— Приятного аппетита, — пожелал я ковыряющемуся палочками в рисе вану и приступил к дезинтеграции кабана. — Уф! Белиссимо!
Часть свиты переключилась на меня и смотрела, как я ем. Мне от этого стало неуютно — ощущение, будто сижу перед голодными сиротами и набиваю свой желудок.
Возможности пообщаться с Реншу не было, поэтому мы ели молча.
Чтобы расправиться с кабанчиком, мне потребовалось примерно двадцать минут. К моменту, когда от него остались только кости, первые его куски уже успели распасться у меня в желудке на что-то полезное для организма, поэтому я мог бы съесть ещё больше, но не стал.
Желудок, переступивший «Опаловые врата» — это охренительное преимущество в условиях дикой природы…
— Я закончил, — произнёс ван-куколд и отложил палочки.
— Поздравляю, — ответил я, вытирая рот белоснежным полотенцем. — Нам надо пообщаться. Но без всех этих голодных детей Поволжья…
— Следуй за мной, — встал ван из-за столика.
Мы проследовали во внутренние покои, где раньше квартировался безвременно почивший Мирул.
Тут всё привели в порядок, такой, каким он был до моего ночного визита…
Правда, убрали куда-то все гобелены, а вместо них вывесили на стенах штандарты правящего дома Цзоу.
В том же кабинете, где мы спалили в камине Мирула с двумя блядями, ван-куколд сел за письменный стол, закрыл лицо руками и тихо заплакал.
— Чего это ты? — нахмурил я брови.
— Ты хоть осознаёшь, что натворил⁈ — воскликнул Реншу.
— Ты о казнях или в общем? — уточнил я.
— Обо всём! — ответил ван-куколд.
— Конечно, осознаю, — улыбнулся я. — Ещё как, блядь, осознаю.
— Теперь нас всех убьют, — заявил Реншу. — Сначала тебя, затем меня, а после всех, кто имел хоть малейший шанс услышать что-нибудь о байчигуях…
— Ой, да что ты говоришь⁈ — ехидно усмехнулся я. — Избавь меня от этой ванильной ЖКС!
— От чего? — не понял меня ван.
— Жалость к себе, — пояснил я.
В Храме у нас выработался свой сленг, сильно отличающийся от языков, на которых говорят во внешнем мире. Аббревиатуры тут тоже не в ходу, поэтому некоторых я ввожу в ступор, даже когда просто разговариваю. Нужно пожить тут хотя бы пару лет, чтобы адаптироваться к местным наречиям и ничем, помимо внешности сексуального тираннозавра, не выдавать себя.
— Ты жалеешь себя, как… — начал я, но удержался от сравнения его с рабыней-негритянкой из бразильского сериала. — Короче, ты сейчас жалеешь себя. Но у нас нет времени на эти сопли и прочую куколдскую хуйню — надо, блядь, работать!
— У них армии!!! — выкрикнул Реншу.
— А у бедного и маленького ванчика из провинции Тея нет нихуя, да⁈ — ответил я. — У тебя сорок три тысячи профессиональных солдат! У тебя крепости, у тебя большие запасы оружия и боеприпасов! Тебе только и нужно-то — пустить всё это в ход!
— У них всего больше! — ответил на это ван-ссыкло.
— Хватит ссать! — велел я ему. — Ты тут куколдствовал годами и не мог решиться вообще ни на что, а я пришёл и решил твою проблему меньше, чем за минуту! Так решают проблемы взрослые люди!
— Что я делал⁈ — переспросил Реншу.
— Смиренно наблюдал, как Мирул трахал твою жену, — охотно пояснил я ему. — И, возможно, тихонько подрачивал, глядя на это.
— Я не… — начал ван-мастурбатор.
— Да мне похуй, — перебил я его. — Дрочил и дрочил — это личное дело каждого. Но главное — ты не предпринял ничего. А я предпринял. И теперь мы можем изменить многое. Армию я тебе вернул, контроль над провинцией восстановил, а дальше — нужно дать кровососам просраться.
— Я не хотел этого! — выкрикнул Реншу.
— Ах, то есть, тебе было по кайфу засыпать ночью, зная, что где-то там, на улице, кто-то жрёт людей⁈ — возмутился я.
— Нет, но… — начал оправдываться ван-рефлексатор.
— Тогда закрой, блядь, рот! — выкрикнул я. — Идёт война против человечества! Чудовища тайно захватили власть и потихоньку едят нас! Кто-то должен дать отпор — и я вижу, что этим кем-то можешь стать ты! Понимаешь⁈ Это шанс войти в историю — стать первым ваном, выступившим против чудовищ!
— Но я не умею воевать… — признался Реншу.
— Тебе сейчас кажется, что для этого надо дохуя ума, — усмехнулся я. — Но уверяю тебя — дохуя ума не надо. Надо ума больше, чем есть у противника. И есть у меня несколько идей, как нам слегка увеличить наши шансы…
— Какие идеи? — с надеждой зацепился он.
— У вас ведь есть собственное производство оружия, да? — уточнил я.