— Он применяет Ци, чтобы разрушать землю! — ответил Зонг. — Вчера он двигался на запад, к Юнцзину! Он движется к нам!
— Зонг… — произнёс я устало. — Это тяньлун Фэйшаньцзо. Он выполняет свою часть договора — с провинциальными властями, конечно, нихрена не согласовано, но мне похуй. Он роет новую реку, которая соединит Ду и Ашихэ. Разве тебя не было, когда к нам прилетал тяньлун?
— Нет, я слышал, что он прилетал, но я тогда был в отпуске, — ответил Зонг. — Услышал со слов заместителей и очевидцев. Но я не думал, что вы с ним о чём-то договорились.
— Ну, а мы договорились, — улыбнулся я.
— То есть, панику разводить не надо? — уточнил пиарщик.
— Вообще не надо, — покачал я головой. — Но ты начинай, потихоньку, готовиться к пиар-кампании — сейчас никто не понимает, что делает дракон, но когда произойдёт смена власти, нужно будет, чтобы общественность связала появление новой реки с воцарением нового императора. Понимаешь?
— Да, босс, — кивнул Зонг. — Это очень мудрое решение.
— Ну-ну, жопу-то мне не лижи, умоляю, родной, — попросил я. — Мы это уже обсуждали — я не люблю, когда возле моей жопы появляется чей-то угодливый язык.
— Простите, — попросил Зонг. — Больше не буду.
Смотрю на него с недоверием. Будет, сукин сын.
— Клянусь! — приложил он правую руку к сердцу.
— Да-да, верю, — кивнул я. — Ладно, раз конца света не происходит, то иди — занимайся своими делами.
А я вернулся к чертежу, которому суждено стать очередным витком прогресса: ещё больше дешёвых досок — ещё дешевле строительство.
Назревает проблема с мебелью на рынке — замечено, что всё, что можно было утащить из заброшенных кварталов, уже утащено, а то, что было спасено ликвидаторами, уже распродано.
Малые мебельные производства благополучно наебнулись во время мора, поэтому нужно время, чтобы малый бизнес вновь ожил и задышал. А у нас тут массовое строительство, десятки тысяч людей, которые заселяются в новые жилища и которым требуется новая или хотя бы б/у мебель.
Приходится вмешиваться, пусть и косвенными методами — новые пилорамы будут выдавать более дешёвые доски, большая часть которых пойдёт малым предприятиям мебельщиков, которые смогут закрыть возникшую потребность, постепенно и не бесплатно.
У населения, как ни крути, начали расти доходы — в целом, в денежный оборот поступили огромные суммы, что, как уже замечено, ведёт к небольшой инфляции. Это всё напрямую связано с тем, что вымершие части города ожесточённо грабили, вывозя ценности в провинции, а взамен завозя наличку. И этой налички начало становиться слишком много, что просто не могло не сказаться на ценах.
Решаем проблемы, как можем, но их слишком много. Тут пробоину заткнёшь — на тебе три новых. Кажется, что город сыпется на глазах, без объективных причин — население упорно съёбывает в провинции, кадров не хватает, местами случаются вспышки мора второго типа, набор в войска идёт медленнее, чем хотелось, ну и есть недовольные тем, как мы ведём дела — куча недовольных.
А мы, как жонглёры на одноколёсных велосипедах, кружимся вокруг всего этого цирка и стараемся сделать так, чтобы эта неустойчивая конструкция не рассыпалась.
Я не знаю, что делать, а вот у Сары и Гизлан есть какой-то план: они сидят в Кремле и думают, как бы сбить нарастающее народное недовольство.
У меня есть один интересный способ, который позволит выиграть три-четыре года, но мы на него ещё не решились. Реншу бьёт по земле копытом, но он ещё не готов — нам нужно время, а его, как раз, сука, нет.
«Надо делать всё и сразу, блядь», — посетовал я, сворачивая готовый чертёж. — «Но когда⁈»
Глава двадцать первая
Какой у вас бетон вкусный!
*1583-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, здание совета квартала*
Подписываю очередной документ — приказ «О строительстве бумажной фабрики в квартале Янхуэй» и передаю его секретарю.
Этот приказ отправится в строительный отдел и бюрократический механизм завертится, чтобы требуемая бумажная фабрика была построена к сроку не позже, чем через четыре месяца.
У нас всё работает в директивном режиме, никто и не почешется, пока не будет отдан соответствующий приказ — это ручное управление экономикой.
Но это только сегмент экономики Юнцзина, высший, централизованный и вынужденный — наш.
А ещё есть низший и средний сегменты, где всё вертится как-то само, по законам рынка, монополий и маленьких картельных сговоров. Десятки тысяч лавок, торгующих всем, чем можно и чем нельзя, десятки тысяч небольших мастерских, производящих всё, но в малых объёмах, тысячи средних и десятки крупных мастерских, а также единичные заводы.