Тут всё стандартно: скрипучие дощатые полы, заштукатуренные стены, масляные светильники, мебели мало — в прихожей стоит дощатый шкаф, а в гостиной стол на восемь персон и две длинные деревянные лавки вдоль стен, со спальными принадлежностями.
Видимо, в гостиной спят младшие дети, а родители спят в спальне, где, согласно проекту, есть место только для двуспальной кровати, шкафа и комода. Третья комната отведена для старших детей, которых у Минчэна двое.
Вообще, нами задумывалось, что дети должны спать в отдельной комнате, а гостиная должна использоваться по назначению, но жильцы сами решают, как у них всё будет устроено…
Совмещённый санузел расположен в прихожей, дверь справа от входа — строители оборудуют в каждой квартире терракотовый унитаз, а также чугунные душ и рукомойник. Всё это имеет бронзовые элементы, но их количество сведено до необходимого минимума.
По Минчэн вышел с балкона, на ходу закрывая колпачком длинную табачную трубку.
— Нань Вэй! — воскликнул он и рухнул на пол. — Приветствую вас в моём скромном жилище!
Исполнив почтительный поклон, он поднялся на ноги.
— Приветствую, — кивнул я ему. — Идём на балкон — там побеседуем.
Минчэн кланяется и услужливо открывает мне балконную дверь.
— Жена, готовь ужин! — велел он.
— Итак, — сказал я, сев за столик на балконе.
Тут обнаружился деревянный стакан, полный табачного пепла.
Помимо «логова курильщика», на балконе стоит незавершённая односпальная кровать, рядом с которой лежат столярные инструменты.
— Дети в школу ходят? — спросил я.
— Да, нань Вэй! — закивал Минчэн. — В школу № 11!
— Это хорошо, — одобрительно улыбнулся я. — Итак, сразу перейдём к делу — что именно ты слышал в императорском квартале?
— Вас не порадуют мои слова, нань Вэй, — виновато потупившись, ответил Минчэн. — Сановники замыслили что-то плохое — мой шурин, ремонтировавший северную стену Дворца Тёплого Лета, слышал разговор двоих сановников, вышедших на балкон. Они обсуждали некоего… это не я сказал, это я со слов доношу…
— Так доноси, — вздохнул я.
— … зарвавшегося байгуя, — произнёс сжавшийся Минчэн. — Говорили, что план исполняется хорошо — всё идёт так, как они и задумали.
— Хм… — задумчиво погладил я подбородок. — Интересно… Какие-нибудь подробности?
— Говорили, что Чёрный демон собирает армию в Мэйхуа, у Чёрной ванки во владениях, а Белокожие тонут в обычных делах, — продолжил Минчэн. — И это, говорили они, замечательно. Также сказали, что пусть маются своими делишками — так точно ничего не заметят и в неведении помрут.
— Понятно, — кивнул я.
Значит, в заговор против нас посвящены какие-то чиновники — это было ожидаемо, так как императорская администрация, всеми конечностями, за возвращение всей полноты власти в свои руки.
— Вот тебе награда за сведения, — положил я на стол десять золотых лянов. — Половину отдай шурину.
— Благодарю вас, нань Вэй! — встал и поклонился резко приободрившийся Минчэн.
Судя по удивлённому взгляду, он ожидал награды за информацию, но не настолько щедрой…
— Будешь болтать об этом — долго не проживёшь, — предупредил я его. — И шурину своему скажи, чтобы держал рот на замке.
— Разумеется, нань Вэй, — вновь в пояс поклонился Минчэн.
Выходим в гостиную — его жена уже накрыла на стол. Еда скромная: свежесваренный рис, суп «цайтан», тушёная свинина с капустой, маринованная редька и шинкованная капуста с уксусом.
Сажусь за стол и вооружаюсь деревянными палочками.
— Это большая честь для нас, нань Вэй… — произнёс севший напротив меня Минчэн.
— Остальные тоже могут есть, — сказал я.
Это всё сословные ограничения. Согласно этикету, если гость настолько важен, а я пиздец как важен, то это он должен решать, кто, помимо хозяина, будет есть с ним за одним столом.
Мне такие порядки не нравятся, я к ним так и не привык, но упразднить их я не могу — приходится мириться.
Жена Минчэна позвала всех детей и они расселись за столом.
— Приятного аппетита, — пожелал я всем и начал есть.
Калорийность этой еды настолько низка, что тут даже говорить не о чем, но я сделал вид, что всё сытно — ел медленно, смакуя каждое блюдо.
— В школе хорошо все учатся? — спросил я у Минчэна.
— Да, нань Вэй, — ответил он. — Я строго слежу, чтобы мои дети были почтительны и с уважением принимали этот дар от военного коменданта.
Весь город считает, что это именно дар от меня — бесплатное образование. Не понимают люди, что больше всех от массового образования выигрываю я. Вряд ли они когда-нибудь поймут, что образованным людям жить тяжелее, потому что Лао-Цзы был прав.