Раскол прошёл так, как и задумано, поэтому уже через тридцать с лишним минут всё было кончено.
Длинные колонны задержанных потянулись к оперативно организованным пунктам концентрации. Всех задержанных закроют в городских тюрьмах, а завтра будут допросы, целью которых станет определение зачинщиков беспорядков. Кто-то сразу же уедет на рудники, а кого-то просто возьмут на карандаш и будут наблюдать за дальнейшим поведением.
Сегодня же, когда ситуация окончательно стабилизируется, глашатаи разнесут по городу «упреждающее информирование»: злые недоброжелатели заслали в город провокаторов и подстрекателей, организовавших массовые волнения — спонсируется это всё, конечно же, извне. Ну и надо сплотиться перед лицом нависшей угрозы, само собой.
— Вот так это и делается, — произнёс я удовлетворённо, а затем задумался. — «Но на троне из штыков долго не усидеть — это бесценная алкомудрость».
Мне сегодняшний день ещё аукнется, если буду и дальше терпеть — пора, блядь, действовать!
Сажусь за свой письменный стол и пишу новый приказ — поднять степень боевой готовности войск с «военной опасности», введённой сразу же в момент начала массовых беспорядков, до «полной», предполагающей применение в городе подразделений военной полиции и обычных воинских подразделений.
Ни в коем случае нельзя понижать градус опиздюливания недовольных — малейшая слабина и народ повалит на улицы, что гарантирует нам потерю контроля над ситуацией.
Статус «полной боевой готовности» позволяет мне, абсолютно законно, в соответствии с утверждённым квартальным советом и подписанным мною порядком действий, организовывать оцепление любых кварталов, устанавливать контрольно-пропускные пункты и задерживать любую подозрительную личность.
Здесь, в Поднебесной, я отчётливо понял, как именно можно и нужно гнуть демократию для достижения личных целей. И пусть мои личные цели, в конечном счёте, состоят в достижении благополучия Юнцзина и Поднебесной, сами эти «демократические инструменты» не содержат в себе ограничений в применении. С такой же эффективностью ими можно добиться чего угодно, вплоть до установления махрового диктаторского режима.
«Нужен формуляр 42‑В, то есть, порядок действий в случае IV-го уровня угрозы городской безопасности», — раскрыл я шкаф с выдвижными ящиками и начал искать нужный формуляр.
Заполняю формуляр, чтобы юридически у меня всё было чисто — выглядеть это будет так, будто я, честный слуга воли народа, лишь нижайше и покорно следую установленному порядку действий.
Снова подхожу к шкафу с заранее подготовленными бланками приказов и извлекаю из него «Приказ № 24» — разрешение военной полиции заниматься гражданскими лицами.
«Всё почти готово», — подумал я, ставя подпись и печать под документом.
Наверное, все эти жёсткие меры не понадобятся, но лучше перебдеть, чем потом перебздеть.
*1613-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, площадь имени генерала Шермана*
Раздался ружейный грохот — ряд приговорённых мятежников почти синхронно рухнул на окровавленную брусчатку.
Расстрельная команда спешно перезарядила ружья и за это время трупы были утащены к почти заполненным телегам, а у испещрённой пулями стены выстроили новый ряд.
— По приговору военно-полевого суда, за мятеж против великого Сына Неба… — начал зачитывать офицер городской стражи.
Возможно, здесь есть случайные люди, ненароком попавшие в серьёзный переплёт, но разбираться нет времени — нужно показать общественности, что именно будет, если вдруг захочется попереть против законной власти.
На головы приговорённым надеты холщовые мешки, ранее уже использованные — на некоторых видны пятна крови.
— Целься! — скомандовал офицер. — Огонь!
Тела рухнули и залили брусчатку новой порцией горячей крови.
Наблюдаю за этим и размышляю о том, сколько ещё крови мы прольём в процессе госпереворота, близящегося к реализации.
— Бро, — подошёл ко мне Маркус. — С моей стороны всё готово.
— Все подразделения заняли свои позиции? — уточнил я.
— Да, говорю же, что всё готово, — кивнул он. — Осталось только дать приказ и всё начнётся.
— Ждём, что скажет Сара, — покачал я головой.
Она сейчас в здании совета, в отдельном кабинете — за ней разведка местности.
— Парни, — показалась она из окна. — Я сейчас передам сведения штабу и можем начинать.
— Окей! — ответил ей Маркус. — Тогда мы начинаем! Бро, идём в шатёр.
Заходим на склад снаряжения и начинаем облачаться в броню.