Это классическая монополия, больше ни у кого нет таких производств хлопка и, наверное, самое время срезать весь жир, тупо повысив цены до неприемлемых, но мы не такие, поэтому придерживаемся назначенной — полтора цяня за чи хлопковой ткани и ни сантиметра в жопу.
То есть, гонорар Архивариуса обошёлся нам чуть дороже, чем суточный объём производства ткани на тёмных фабриках.
— Посчитал? — спросил я, когда он захлопнул сундучок. — Доволен?
— Да, — кивнул Архивариус. — Мне начинать?
— Начинай, — ответил я.
— Я расскажу всё, что мне известно о Моргане, — произнёс он. — Мне известно, что она находится на юго-западе Поднебесной — под её контролем находится 700-тысячная людская армия, а также 25-тысячная армия кровопийц. И важно знать, что при этих армиях есть 2000–2500 полевых орудий. Такой разброс объясняется сложностью сбора достоверной информации среди одурманенных солдат.
— Хорошо, — кивнул я. — Это ценная информация.
— Также считаю необходимым сообщить о силах, ей противоборствующих, — продолжил Архивариус. — Точные данные о численности армии шуяо мне недоступны, но есть довольно-таки убедительные экспертные оценки. Командование кровопийц считает, что против них выступает экспедиционная армия численностью до 900 000 солдат.
— Что значит «экспедиционная»? — уточнила Сара.
— Это значит, что это только та армия, что находится в Поднебесной, — объяснил Маркус. — Только та часть войск, которую отправили, чтобы завоевать новый континент. В Авалоне может быть многократно больше.
— Пиздец… — прошептал я.
— А зачем шуяо Поднебесная? — спросила Сара.
— Есть веские основания полагать, что в Авалоне экстремальная перенаселённость, — ответил Архивариус. — Известно, что большая часть экспедиционной армии оснащается максимально упрощёнными массовыми мушкетами, а меньшая часть — оружием ближнего боя и/или арбалетами. Это серьёзная сила, которая намерена завоевать Поднебесную и заселить её избыточным населением, снизив, тем самым, общую напряжённость в Авалоне.
— То есть, Моргана ежедневно занимается спасением Поднебесной? — усмехнулся я.
— Это в её интересах — ей очень важно сохранить как можно больше корма и гарантировать его воспроизводство, — ответил Архивариус. — Как пастух убивает волков, так и она убивает шуяо — они не намерены сохранять значимые количества людей на этом континенте. Им слишком мало места. Мне продолжать?
— Продолжай, — кивнул я.
— У шуяо, по моим данным, около 3000–4000 полевых орудий, — сообщил он. — Они, по-видимому, лучше осознают важность артиллерии на поле боя — новаторский подход генерала Маркуса им не чужд.
— Я думаю, они дошли до этого самостоятельно, — ответил на это Маркус. — Слишком мало времени прошло — новости до них точно не дошли.
Концентрация артиллерийских батарей, обеспечивающая ультимативное уничтожение прущей в плотных построениях живой силы противника, позволила нам одолеть орду фриков сравнительно малыми потерями.
— Вероятнее всего, — кивнул Архивариус. — Но их превосходство в артиллерии нивелируется подразделениями сильных кровопийц, действующих в тылу. Также, в боях участвует сама Моргана, являющаяся очень могущественным практиком — она не брезгует убивать своих врагов лично.
— А почему эти лэймы не используют шуяо? — спросил Маркус. — У них ведь тоже есть кровь.
— Мною установлено, что кровь шуяо чем-то сильно не нравится кровопийцам, а ещё шуяо знают о них и принимают меры, — ответил Архивариус.
— Например? — спросил я.
— Они пьют растворённое серебро, которое делает их кровь совершенно непригодной, — ответил он. — Но главным осложняющим фактором служит то, что кровопийцы не способны затеряться среди шуяо. Они выглядят, как люди, а людей у шуяо принято убивать или порабощать. Кровопийцы не хотят ни умирать, ни находиться в рабстве — думаю, это очевидно.
— Я понял, — кивнул Маркус. — Это был тупой вопрос.
— Не спорю, — слабо улыбнулся Архивариус. — Далее. Бои имеют ожесточённый характер: ежедневно гибнут тысячи солдат и мирных жителей, а линия соприкосновения сильно колеблется, поэтому нередки случаи, когда сжигаются города и бои идут среди выжженных руин. Это война нового типа — обе стороны, постепенно, приспосабливаются к ней, но до сих пор несут высокие потери.
— Что за война нового типа? — спросил я.