— Ладно, я не против, — вздохнул император.
— Единственная проблема всей это системы — тебе придётся работать, а не трахать наложниц или сидеть на троне с важным видом, — предупредил я его. — Ты будешь рабочим императором — будешь трахать всех чиновников, как бык-осеменитель, потому что… Потому что?
— Если не трахать, никто не будет работать, — улыбнулся Реншу.
— Именно, ха-ха-ха! — рассмеялся я. — К следующей инновации в императорскую администрацию — система трёх подписей. Суть её в том, что налоговые акты подписывают казначей, аудитор и представитель совета отрасли. Без всех трёх подписей акт считается недействительным — это позволит организовать проверку и трахнуть всех, кто виноват в некачественном сборе налогов.
Казначеем у нас работает министр Хэ Яньсюн, аудитором главный цензор Вонг Цу, а представителями отраслевых советов будут выступать люди, избираемые отраслью.
— Можно ожидать, что это повысит поступления в казну? — уточнил Реншу.
— Конечно! — ответил я. — До недавних пор, сбор налогов был очень некачественным, с кучей дыр, открывающих превосходные коррупционные возможности, а с тремя подписями наебать систему будет гораздо сложнее. А если кто-то попытается и попадётся, то в дело вступит новый закон…
Мы решили, что нехуй сюсюкать с пидарасами, поэтому за коррупционные преступления полагаются либо каторга, либо сразу деревянный осёл с туром по городу.
В Поднебесной просто дохуя бабок, с которых должно взиматься дохуя налогов — если бы все платили столько, сколько должны, казна бы лопалась от переполнения. Это, естественно, привело бы к устойчивому желанию потратить все эти состояния, хоть на что, а уже это привело бы к формированию нормальной экономики — дальше только капитализм и, если повезёт, какой-нибудь посткапитализм. Но это уже будет не при нас — я, к тому моменту, либо славно или не очень славно сдохну, либо успешно съебусь в родной мир.
«Да, дом…» — подумал я с чувством ностальгии. — «Я заработаю бабок и куплю новую Ласточку, лучше прежней. Но и прежнюю не забуду — эта красотка навсегда в моём трепетном сердечке…»
Нам надо лишь чуть улучшить налоговую систему и бабки потекут в бюджет рекой. Гизлан говорит, что обилие бабок — это тоже проблема. Если бабки не выплачиваются в виде налогов, то они, хоть как-то, крутятся в обороте, а вот казна — это могила для денег. И нормальная страна должна планировать бюджет так, чтобы, в идеале, бабок поступало ровно столько, сколько будет потрачено.
Есть ещё денежные резервы, на случай каких-либо пиздецов и сложностей, но это должны быть не в тупую накопленные деньги, а выделенные конкретно под эту задачу, и их должно быть ровно столько, сколько нужно, а не больше или меньше.
Гизлан называет это бюджетным балансом, но я далёк от всего этого, поэтому пусть и стараюсь вникнуть в происходящее, но понимаю далеко не всё — образования не хватает.
— … и, таким образом, мы получим кучу дополнительных средств, которые планово потратим на интенсификацию жилищного строительства, — заключил я.
— Эти дома — мне они нравятся, — произнёс Реншу. — В каждом вода, даже туалет, из которого не воняет — чернь не заслуживает такого качества жизни.
— Никогда не забывай, что эта «чернь» кормит тебя, — предупредил я его. — И, если ты доведёшь страну, она же тебя и выебет. В жопу население целовать не надо, но нужно правильно подбирать слова. Ты император только потому, что народ тебя принял. Сложись всё иначе, мы бы легко обошлись и без тебя. Помни, кто тебя ебёт и кормит, родной — и пользуйся этим.
Нужно вовремя расставлять точки над i — а то распизделся, блядь. Чернь ему не нравится, царь во дворца, царь во дворца…
— Ты сам, сравнительно недавно, был ебаной гонимой чернью, которая живёт в пещере, — добавил я. — Хотел ли ты к себе тогда достойного отношения?
Реншу молчал.
— Я задал вопрос, — произнёс я.
— Да… — ответил он.
— Всегда ставь себя на место черни, которую уже начинаешь презирать, — потребовал я. — И тогда она тебя полюбит. Любимых императоров не в состоянии свергнуть никакие «повязки».
Были эпизоды свержения императоров простолюдинами — например, восстание «Зелёных повязок» или восстание «Белых повязок». Когда император охуевал и вводил непомерные налоги в период бедствия, простолюдины вооружались, брали с собой практиков из народа и шли свергать императора, который, очевидно, утратил Небесный мандат.
Всего таких восстаний было штук двадцать, но успехом закончились лишь два.
— Ты прав, учитель, — склонил голову Реншу. — Я не буду забывать, как низко я падал и как высоко поднялся.