— Слушаюсь, великий канцлер, — поклонился вставший на ноги Яньсюн.
Парень взлетел так высоко, что его папаша уже примчал в столицу и изо всех сил гордится им. Он хочет должности, привилегии, деньги, но Яньсюн дал ему понять, вполне прозрачно, что он является главным врагом кумовства и просто родственных связей для протекции и поддержки теперь недостаточно.
Его младшие братья, на общих основаниях, сдали экзамены и поступили на службу в министерство экономики, на низовые должности, что считается вполне допустимым, хотя он сам считает, что нужно ужесточать правила и не позволять родственникам оккупировать министерства и ведомства.
Из-за этого, его младшие братья, Хэ Ву и Хэ Яньюн, были переведены в разные министерства, на эквивалентные их рангу должности.
— Возвращайтесь к работе, — сказал я остальным чиновникам. — Уверен, что с каждым разом мы будем встречаться так всё реже и реже — в связи с этим рекомендую задуматься о регламенте ведомственных и межведомственных совещаний. Хуан Нио — поручаю это тебе.
Хуан Нио — бывший заместитель Хэ Яньсюна и бывший руководитель демографического отдела, ныне занимает должность ли‑бу, то есть, министр кадров и государственной службы.
Он отвечает за учёт и распределение кадрового резерва, проведение и регламент экзаменов по девятиранговой системе, школы по подготовке специалистов государственной службы, а также, временно, заведует организацией заседаний правительства.
Это небольшой факап — у нас нет министерства ритуалов, которое мы ликвидировали, потому что эти функции отлично выполняются и без него, но оказалось, что в ведении минрита была организация заседаний.
Мы временно передали это минкадру, но скоро найдём кадры и учредим какой-нибудь ритуальный отдел, как заплатку — просто послать нахуй всю эту ритуалистику нельзя, потому что всё посыплется.
Гораздо удобнее было бы снести всё нахуй и построить администрацию так, как это видит Гизлан — у неё в Марокко был современный нам государственный аппарат, который, несмотря на высокий уровень коррупции, всяко эффективнее, чем предыдущая императорская администрация, у которой коррупция была государствообразующим фактором.
Но мы не стали всё сносить, несмотря на острое желание, потому что легитимность, высокие риски, неустойчивость власти и прочие отговорки. Сейчас я понимаю, что надо было сносить и срывать фундамент, чтобы все, постепенно, забыли этот кошмар, но теперь уже поздно — теперь нужно как-то реформировать эту неказистую систему во что-то удобоваримое и относительно эффективное…
*1684-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, Дворец Тёплого Лета*
— Ого… — произнесла Лу, вошедшая в Зал Величественной Памповости.
На самом деле, это помещение называется Залом Мудрейшего Воспитания, но я, про себя, называю его Пампушкой или Залом Величественной Памповости.
Зал оборудован всем, что может пригодиться для закалки тела и духа. Тут даже есть специальные помещения для отработки практик по стихиям — комнаты Огня, Металла, Дерева, Воды и Земли.
Я сделал ещё двадцать четыре повторения 1200-килограммовой штангой и осторожно поместил её в стальные держатели. Был недавно один инцидент — я уронил штангу и сломал пол. Ремонт обошёлся нам в сто двадцать семь золотых лянов — было решено закатать пол в толстый слой резины.
Резина прибывает из восточных провинций, хотя исторически недавно в центральных провинциях началась культивация бересклета, ядовитого растения, из которого получают резину. (1)
— Твой корм приготовлен, — сообщила мне Лу.
— О-о-о, отлично! — заулыбался я. — Реншу, тебе сколько осталось?
Новоиспечённый император сидел на циновке и пыжился с 10-килограммовой гантелью. Он тягает гантель на одной головке бицепса — это очень тяжело, но он уже почти привык.
— А-а-а! — заорал он и уронил гантель.
— Значит, сделал всё правильно, — сказал я и подошёл к нему.
Судя по течению Ци по меридианам его правой руки, произошёл разрыв и организм спешно стягивает все резервы к месту повреждения.
— Теперь левая, — сказал я.
— Мне нужно отдохнуть… — попросил Реншу.
— В гробу отдохнёшь, — покачал я головой. — Там будет дохуя времени. Приступай.
С негодованием выдохнув, император взял гантель в левую руку, выровнял позу и начал деактивировать «лишние» мышцы. Наебать меня в этом деле невозможно, потому что я вижу, в режиме реального времени, как работают меридианы в его левой руке.
— Молодец, — улыбнулся я. — Начинай подход.
Реншу начал выполнять упражнение, скрипя зубами и цедя сквозь них тихие и недобрые слова.