Лу подошла к нему и положила руки ему на плечи.
— А-а-а-а-а!!! — прокричал Реншу, когда мышца, прямо на моих глазах, лопнула. — Ненавижу тебя!!!
— Молодец! — похвалил я его. — Теперь вторую головку, под мой счёт! Начинай! Раз!
— А-а-а-а!!! — заорал император и начал делать повторы.
— Два! — считал я. — Три!
От этого, напрямую, зависит его продолжительность жизни — не в физиологическом смысле, а, скорее, в политическом, поэтому я не позволяю себе ложной жалости. Как врач, вырезающий гнойник, я выжимаю из него физическую и духовную слабость…
— Ещё! — потребовал я, когда увидел, что мышца близка к разрыву. — Давай!
Реншу совершил ещё один повтор и она лопнула.
— Заебись! — воскликнул я. — Лу, помоги ему встать, отмой в душе и веди в столовую — будешь кормить его с ложечки!
Забегаю в душевую кабину и начинаю смывать с себя пот.
Вытираюсь махровым полотенцем, надеваю халат из теневого шёлка и иду в столовую, где во главе обеденного стола сидит многострадальный Реншу, которого Лу кормит с ложечки.
У него адски болят ноги, не успевшие восстановиться после вчерашнего, а сегодня к ним присоединились руки, а завтра настанет черёд спины — комплекс упражнений предполагает, что мы разъёбываем ключевые мышцы по дням, но остальные мышцы нагружаем умеренно. То есть, нагрузки системны и непрерывны.
Я подвергал себя такому самостоятельно, в Храме и близко не было таких же нагрузок, в основном потому, что я был слаб, но теперь я по-настоящему силён и могу проворачивать не такое.
Это настоящая сила, необоримая, непреодолимая — я начал понимать, как легко возомнить себя полубогом…
Четыре дня назад я помогал закладывать фундамент нового университета в квартале Байшань — ворочал, на глазах ошалевшей общественности, 1,5-тонные гранитные блоки.
Это будет технический университет, который станет основой высшего образования Поднебесной — впервые в истории континента будут готовиться многопрофильные инженеры и архитекторы.
При Байшаньском техническом университете будет военная кафедра, на которой будут готовиться военные инженеры и артиллеристы для Поднебесной Императорской Армии и Корпуса морской пехоты Поднебесной.
«Золотые драконы на погонах…» — вспомнил я о единственном изменении, произошедшем при переподчинении наших войск императору.
Форма, экипировка, система воинских званий — всё осталось точно таким же, как и в КМП Юнцзина, но для ПИА пришлось придумывать другие знаки отличия.
Штатная численность Поднебесной Императорской Армии должна будет составить 100 000 человек, включая офицеров и сержантов, но без обслуживающего персонала.
Штатная численность Корпуса морской пехоты Поднебесной же будет возвращена к 50 000 человек, сразу же после завершения Бэйлинской кампании.
ПИА будет самым многочисленным компонентом Вооружённых Сил Поднебесной империи, а КМП станет элитным родом войск, который, когда придёт время, будет готовиться для военно-морских операций, а не как сейчас.
В перспективе, когда мы возьмём под контроль Центральные провинции, ПИА будет расширена до 500–600 тысяч человек, что сделает её не беспрецедентной, но довольно-таки значимой силой.
А если учесть, что готовиться она будет по стандартам Маркуса…
Сажусь за стол справа от императора и вооружаюсь здоровенной стальной ложкой.
Личный повар императора, Чэнь Шидан, поставил передо мной котёл с памповой кашей и я набросился на эту пищу богов со зверским аппетитом.
Каша таяла во рту, практически сразу же насыщая меня чистой энергией, но я ел настолько быстро, что часть каши успевала пройти по пищеводу и достичь желудка. КПД усвоения пищи давно достиг 100%, поэтому единственное, зачем я хожу в туалет — это отлить. Всё остальное растворяется без остатка и используется во благо трудового народа…
Лу аккуратно кормила страдающего Реншу, который, тем не менее, жевал очень активно — его организму требуется всё больше и больше еды, чтобы восстанавливаться как можно быстрее.
«Рубикон» он пересёк самостоятельно, ещё в убежище — он подчинил себе свой организм и теперь сам решает, когда достаточно тренировок и нужно отдохнуть. Но жалость к себе в нём всё ещё присутствует — поэтому он ноет и скулит, когда травмирует свои мышцы.
В столовую вошла Сара.
У неё сейчас тоже время тренировок — для них у нас есть Зал Духовной Памповости, то есть, я хотел сказать, Зал Непобедимого Духа, где всё устроено для максимальной эффективности духовных практик.
— Виталий, ты забыл? — спросила она.