— О чём? — нахмурил я брови и перестал жевать.
— У тебя, по графику, занятия, — напомнила мне Сара.
— Не-е-е-е-ет… — зажмурил я глаза.
— Ха-ха-ха!!! — глумливо рассмеялся Реншу. — Хах-ха-ха!
— Когда я вернусь, ты расплатишься за каждый свой «ха», — пообещал я ему.
Император резко замолк.
— Давай, быстрее, — потребовала Сара.
— Я сейчас! — ответил я и удвоил скорость поглощения памповой каши.
Оставшиеся два-три килограмма этого божественного хрючева исчезли у меня в желудке, а затем я вытер рот салфеткой и встал из-за стола.
— Удачи, — пожелала мне Лу.
— Спасибо, родненькая, — улыбнулся я ей.
Мне нужны духовные практики, потому что существует, теперь уже очевидная всем, уязвимость — потеря контроля.
Я мог убить Александру быстро и эффективно, что позволило бы мне избежать ранения, но я не захотел. Мне очень легко было уговорить себя промедлить, чтобы она помучилась подольше.
И я поставил под угрозу свою жизнь и будущее Поднебесной. Маркус и Сара, наверняка, справились бы и без меня, в конце концов, они тоже могущественные юся, но им бы потребовалось гораздо больше времени.
Во время разбора произошедшего мы коллективно решили, что мне нужно заниматься самоконтролем. А высокий самоконтроль достигается только через закалку воли.
Захожу в Зал Духовной Памповости и сажусь на циновку перед Сарой.
— Начинаем, — произнесла она. — Первая фаза — введение.
Передо мной материализовался настоящий пидарас, Пашка Петров из 7А. Он взят прямо из моей головы — пришлось дать Саре доступ к собственному разуму, что потребовало кучи времени и усилий. Находясь у себя в башке и чувствуя, что в ней есть ещё кто-то, очень тяжело расслабиться и открыть довольно-таки травматичные воспоминания.
— А кто это у нас тут⁈ — с ехидным выражением лица спросил этот маленький говнюк. — Виталя Рваные Штаны!
Жопа сразу же заполыхала.
Этот пидарас был «лидером» класса — бывают такие. И он, с какого-то хуя, назначил меня изгоем. Однажды он сорвал с меня штаны на линейке, из-за чего я попытался въебать ему, но попал по своему тогдашнему школьному другу, Игорю Григорьеву.
Школьная «общественность», с того дня, резко охладела ко мне, потому что я был выставлен агрессивным долбоёбом. И Петрову, малолетнему мудаку, ничего за это не было — олимпиадник, на хорошем счету, учителя хвалят, а я учился не очень, ещё и ударил одноклассника…
И ему было очень нетрудно объявить мне бойкот, при молчаливой поддержке учителей.
Чувствую, как руки начинает жечь.
— Что, снова ударишь Игорёху, да⁈ — спросил Петров.
Пидарасу было мало этого, поэтому он, в один из худших дней моей жизни, спиздил из учительской деньги, собранные с родителей, а затем подложил их в мой рюкзак. Я их почти вовремя увидел и был застигнут завучем, забежавшим в класс, прямо с деньгами в руках.
Никто, блядь, меня не слушал, вызвали отца, чтобы он разобрался — я ещё и дома пиздюлей получил…
— Держи свой гнев под контролем! — крикнула мне Сара. — Ты сдаёшься!
— Ты жалкое ничтожество, Виталька, — участливым тоном сообщил мне Петров. — Будущий уголовник-рецидивист — директор ведь не может ошибаться!
Это всё хуйня.
Гашу пламя в руках.
— Ты никто, Виталька, — улыбнулся Петров. — А знаешь, кем я стал? Бизнесмен, три автомойки, один автосервис! Красавица-жена, трое идеальных детей, два высших образования, четыре раза в год отдых в тропиках! А ты? Ха-ха-ха!!!
Во мне снова пробуждается гнев.
— Ты же автомеханик, да⁈ — спросил он. — Не хочешь устроиться ко мне в салон? Деньгами не обижу, но обязательно надо, чтобы ты целовал меня в жопу!
— Так ты пидор, получается? — недобро усмехнулся я.
— Не защищайся! — крикнула мне Сара. — Пропусти гнев через себя!
Но это очень тяжело. Не было у меня больше таких смертных врагов, как этот тухлый гондон…
— А знаешь, что я сделаю? — спросил Петров. — Я найду твою жену и трахну её! Не бесплатно, разумеется — я ей заплачу! Кому-то же нужно содержать твоих детей!
— Сара… — попросил я.
Глиста Порочного Цикла была ёбаным дилетантом по мозготраху, по сравнению с Сарой. Даже осознание того, что это всё нужно для закалки воли, не сильно помогает.
Та кишечная инфекция действовала топорно, била по самому очевидному, поэтому, первое время, сопротивляться её потугам было легко — это уже потом она адаптировалась к моей психике и начала подбирать к ней ключи…
— Кого ты зовёшь⁈ — спросил Петров. — Никто тебе не поможет! Так я заеду к твоей жене? Ты даёшь мне своё благословение трахнуть её? Или обязательно, чтобы ты сидел в кресле и дрочил?