— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Сара, не в ту степь! Это же смешно!
— Ладно-ладно… — поморщилась она.
Гнев был полностью погашен, потому что мне стало слишком смешно. О-о-о…
— Блядь… — произнёс я. — Юмор!
— Это не вариант, — покачала головой Сара. — Ты не сможешь точно дозировать юмор и, к тому же, это просто засмеивание. Засмеивание — это не проживание, а блокирование. Тебе же нужно прожить это всё, чтобы оно тебя больше не цепляло. Представь, что этот триггер — это мощный поток Ци, который нужно пропустить через свои меридианы. В первый раз это тяжело, но затем меридианы укрепляются, и становится легче.
— Я тебя понял, — кивнул я. — Ебашь дальше.
Ёбаный Петров развеялся, а на его месте появилась Александра, дрочащая свой стальной дилдак окровавленной рукой.
— Привет, Виталий… — доброжелательно улыбнулась она. — Хочешь узнать, как именно я убила Дору? Рассказать тебе, как долго она мучилась? О-о-о, да…
Примечания:
1 — Резина из бересклета — это не каучук, вопреки убеждению Виталия, а гуттаперча, то есть, высокомолекулярный углеводород, по химическому составу идентичный натуральному каучуку, но с иными физическими свойствами.
Глава двадцать восьмая
Добро пожаловать в органы, сынок!
*1723-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, императорский квартал, площадь генерала армий Чжи*
— Как и обещано — достойная награда, — сказал я.
— Да, это достойно, — согласился император.
Посреди площади размещена обсидиановая статуя Маркуса, с гордым видом восседающего на коне. Мы потратили на это 3,5 тысячи золотых лянов — были задействованы шесть практиков стихии Земли, а также девятнадцать именитых скульпторов.
Воплощённый в вулканическом стекле Маркус облачён в свои знаменитые латы, как и конь — всем известно, что он предпочитает перемещаться пешком, так как нет в Поднебесной коня, который выдержит такую массу, но считается, что конный памятник — это круто и уважаемо.
Под это дело, очень оперативно, была построена городская площадь к востоку от императорского дворца, официально названная в честь Маркуса.
Я подумал: золото или иные драгоценности, ордена и медали — это всё не то. А вот площадь с конным памятником — это достойная награда за фактическое присоединение к империи очень важной провинции.
Так-то, все провинции, по официальной версии, и так находятся под контролем императора, но все всё понимают — власть императора, уже многие сотни лет, ограничена пределами Юнцзина…
На площадь начали заходить подразделения КМП Поднебесной — все в начищенных стальных нагрудниках, стальных шлемах и с новенькими ружьями. Всё это было передано им со складов, специально для военного парада.
— А это точно безопасно? — спросил Реншу.
— Точно, — кивнул я. — Боеприпасов у них нет, это проверено четырежды. А для гарантии, на ружьях заменены кремни — они не дают искру.
Под 64-ударный цикл барабанной дроби, мимо специального постамента проходили лучшие батальоны КМП Поднебесной — они демонстрировали высокий класс муштры и маршировали в ногу, в лучших традициях российской армии.
Я лично внедрял стандарты строевой подготовки — это очень важно, если хочешь получить качественных солдат. И в боевую подготовку КМП я тоже активно влезал, чтобы увеличить расходы на стрелковую подготовку — Маркус, почему-то, был уверен, что важна только плотность огня артиллерии, а стрелки с ружьями будут на подтанцовке, но я сумел убедить его, что все мы только выиграем от общего повышения меткости стрельбы среди морпехов.
Ну и мы уже получили статистику — 70–80% потерь врагу нанесли именно морпехи, пулями и штыками, а всех остальных убила артиллерия.
Ещё очень хорошо показали себя взводы «шарпшутеров», вооружённых винтовками с пулями Минье. Их делят на две категории: взводы, закреплённые за артиллерийскими батареями, и взводы, действующие на поле боя.
Первая категория имеет задачу прицельно выбивать вражеских артиллеристов, а вторая категория имеет задачу убивать вражеских офицеров и сержантов.
Благодаря тому, что применяются винтовки, дальность действенного огня у шарпшутеров увеличилась до 400–500 метров, что сделало артиллеристов очень уязвимыми.
Чем тратить более дорогие артиллерийские снаряды, лучше тратить пули, которыми лучшие наши шарпшутеры способны поражать человека в голову с дистанции в 150–200 метров.
Из-за этого обстоятельства, вражеская артиллерия, как правило, выбивалась до того, как пехота попадёт в зону поражения картечью, но Маркус пожаловался, что враги начали приспосабливаться — чаще перемещаются и строят полевые укрепления вокруг орудийных расчётов.