— Уф… — выдохнула Пенелопа, перетащившая стокилограммовый обломок породы в тележку.
Жара стоит несусветная — из-за повышенной физической нагрузки охлаждение не поспевает за нагревом, несмотря на то, что температура на улице не выше минус десяти градусов Цельсия.
Приходится тратить время на ледяные ванны и периодическое обдувание практиками стихии Воздуха.
— Что-то ты покраснел, босс, — отметила Пенелопа. — Сходил бы охладиться.
Я прислушался к ощущениям — нет, нормально.
Продолжаю «чесать» породу и пробиваться дальше. За спиной заскрипела переполненная телега, которую уже наполнили отбитым камнем закреплённые за мной морпехи.
Война — это не только очень редкие перестрелки и бесконечные марши, но ещё и тяжёлая физическая работа…
До оптимальной дистанции ещё около пятисот метров, а потом мы поставим в ячейки мортиры и будем почти безнаказанно палить по стенам крепости, с целью выбить как можно больше орудий, в идеале, все.
Но на этом рытьё не закончится — мы продолжим прокладку галереи до стены, чтобы максимально сократить дистанцию под обстрелом, что увеличит шансы на успешность штурма.
Цинь Шихуанди пожадничал — надо было делать стену не 37, а 60–70 метров, что сделало бы крепость совершенно неприступной.
Впрочем, штурм мы планируем с пробоем через главные ворота и ещё кое-что убойное, что сейчас активно готовится…
Чувствую, что мысли начинают слегка путаться, и сразу же прекращаю работу.
Иду по параллели в полный рост и достигаю окопанной площадки, где размещены ледяные ванны.
Снимаю штаны и ныряю в ванну. Сразу же валит пар — тело охотно отдаёт накопленное тепло и нагревает ледяную воду.
— Заебись… — почувствовал я ни с чем не сравнимое облегчение.
Пока работаешь, не заметно, что уже основательно перегрелся…
— Тревога!!! — раздался крик наблюдателя. — Они выходят!!!
Время тёмное, но для кровососов всё нормально — у них есть элитная кавалерия, со специальными лошадьми, хорошо видящими в темноте. Пару таких лошадок мы уже ловили — это какие-то мутанты, отличающиеся от обычных лошадей только ночным зрением.
Допускаю, что они выводили их селекцией, но легко может оказаться, что это продукт сверхъестественных практик в духе Порочного Цикла. Впрочем, от этих лошадей не воняло фриками, поэтому возможны оба варианта — когда-то их вывели специально для кровососов, но потом они закрепили породу селекционным методом.
Впрочем, всё это неважно, важно другое: эти долбоёбы решили испортить нам кровь, налетев, под покровом ночи, на осадный лагерь.
— Сегодня много кто умрёт… — пробурчал я, вытаскивая из ножен княжий меч.
Выглядываю из-за бруствера и наблюдаю за кровососущей кавалерией, разбившейся на маленькие группы, чтобы снизить ущерб от обстрела.
Морпехи уже приставили к параллелям лесенки и открыли беспорядочный огонь.
Запрыгиваю на бруствер и мчу к кровососам с мечом наперевес.
Шансы попасть по мне из орудия стремятся к нулю, ну и всадники уже слишком близко, поэтому крепостная артиллерия молчала.
Всадник в открытом шлеме навёл на меня копьё и попытался насадить меня на него, как букашку на булавку.
В прыжке протыкаю ему лицо и запрыгиваю на лошадку, пинком выбив бывшего ездока из седла.
Бронированное тело сваливается с коня на базальтовый щебень и остаётся там лежать.
Беру невинную животинку под узды и направляю в нужном мне направлении — всадники уже начали перестраиваться, чтобы заколоть меня копьями.
Кавалерист из меня, конечно, так себе, но основы управления я знаю, поэтому уклоняюсь от умелого укола копьём и отвечаю рубящим ударом по правому бедру атакующего.
Лезвие звонко звякнуло по броне, и мы разъехались.
— Н-на, сука! — послал я в спину противнику огненный шар средней силы.
Роскошные белобрысые волосы кровососа, ниспадающие из-под шлема, загорелись, пламя попало под шлем и он заорал.
Разворачиваю коня и прыгаю на скачущего на меня всадника. В полёте отбиваю копьё и направляю княжий меч куда-то в область горла врага.
Горжет не выдерживает столкновения и деформируется, а меч идёт дальше, прямо под шлем.
Падаем на щебень вместе и я добиваю ублюдка двумя ударами кулаком левой руки по морде. Напоследок роняю ему на лицо огненный шарик, который поджигает его.
Начинается интенсивная стрельба — морпехи выбивают всадников, а те пытаются перемахнуть параллели и добраться до беззащитных солдат в осадном лагере. Но они ещё не знают, из-за особенностей местности, что слабых мест в нашей обороне тупо нет — дальше частокол и окопанные полевые пушки…