О кайфе забесплатно — это ни разу не шутка. Ответственности у них почти никакой, а только занятие любимым делом. Если что-то пойдёт не так, виноваты будут не они, ну, а если всё пойдёт совсем не так, то они всегда могут свалить подальше и никто им ничего не сделает.
Лучшая работа в мире? Лучшая работа в мире.
— Ладно, — кивнула Пенелопа. — Но если передумаешь — ты знаешь, где меня найти.
— Буду иметь в виду, — ответил я. — Ступай.
Наблюдаю за тем, как морпехи из спецотряда затаскивают в крепость бессознательные тела.
С этими одурманенными бедолагами ещё не всё кончено. Подержим их в клетках, на водной диете, а как они оклемаются и их отпустит дурман, начнём вести психологическую работу.
Понимание воинской дисциплины у них есть, подчиняться приказам они умеют и привыкли, воинские навыки у них тоже есть, поэтому они являются почти идеальным материалом для превращения их в морпехов или солдат императора. Уж точно лучше гражданских, завербованных по деревням в городе.
Морпехи из спецотряда активно применяют носилки, на которые грузят по два бессознательных тела за раз. Выживут далеко не все одурманенные, так как трава бледного сна очень плохо влияет на печень и почки, поэтому кого-то не удастся спасти, но я рассчитываю, что сегодня мы получим довольно много качественных новобранцев.
Смотрю, что происходит у врага — его подразделения отступили, побросав снаряжение и оружие. Теперь одурманенные сидят за частоколом и наблюдают, как мы утаскиваем их соратников.
Впереди, в роли боевого охранения, стоит отряд из тридцати юся, которые бросятся в атаку сразу же, как враг подойдёт достаточно близко — мы предусмотрели всё.
«Это был охуенный ход», — подумал я и направился в покои коменданта крепости.
*2048-й день юся, Поднебесная, провинция Цзинлин , подножье гор, деревня Шу*
— Сжечь тут всё! — скомандовал Маркус. — Гусары — хули стоите⁈ Поскакали дальше!
— Генерал армий Чжи, — подъехал к нему гусарский капитан. — Коням нужен отдых.
— Эх, вечно забываю, что вы все сраные слабаки! — рявкнул Маркус, а затем смягчился. — Отдыхайте, но не более трёх часов. Двигайся.
Деревня Шу, жители которой уже конвоируются к крепости Байгулэй, запылала ярким огнём.
Летучие отряды Маркуса проводят в жизнь тактику легендарного генерала Шермана, (4) нацеленную на снижение эффективности войск на «выжженной» территории. Когда с оставшихся местных селян будет нечего взять, солдаты врага начнут голодать, болеть и умирать. Это будет победа без битвы — самая подлая и самая эффективная сторона тактики «выжженной земли».
Маркусу всегда импонировал именно генерал Шерман, которого он считает эталоном генерала тотальной войны, когда речь идёт не о «джентльменской» войне, какие были до него, а о «варварской» войне, когда на кону выживание нации.
Конфедераты очень ограниченно применяли тактику «выжженной земли», потому что они почти всегда отступали, а свои территории жечь как-то не очень хорошо и может быть не понято своими согражданами, поэтому настоящий масштаб тотального выжигания показали северяне, безжалостно сжигавшие угодья и деревни конфедератов.
«Это было нужно для победы», — подумал Маркус. — «И нам тоже — мы выжжем подступы к крепости и сильно осложним врагу жизнь. Ну и, пользуясь случаем, спасём всех этих селян от ига бладсакеров. Мы хорошие».
Он посмотрел на юся-«стихоплётов», присевших на поваленное дерево и закуривших трубки.
— Какого хуя, мазафаки⁈ — крикнул он им. — А ну быстро начинайте портить дорогу! Вы что, в отпуск приехали⁈
Уничтожение дорог — это важнейший фактор успеха его тактики.
У него в руках есть уникальный инструмент в виде юся, следующих по пути стихий Земли и Дерева. Они могут поднимать на дорогах каменные глыбы и выращивать твёрдые древесные корни — это сделает дороги непригодными для передвижения.
Его летучие отряды не ведут за собой обозы — все их грузы умещаются в поклажу на лошадях и мулах. Дороги им не особо-то нужны, ведь они легко могут двигаться по пересечённой местности.
А врагу, чтобы начать новую осаду крепости, придётся везти сотни тонн различных грузов и орудия, что можно сделать только по дорогам. А дорог нет…
Юся повскакивали и направились портить инфраструктуру.
У Маркуса невозможно филонить — на любую попытку «покачать права» он отвечает тяжёлыми ударами кулаками, а если это не помогает, то есть иные дисциплинарные взыскания, такие как лишение месячного жалования или исключение из армии похода.
Все юся здесь и за свой интерес: они получают щедрое жалование из казны, причём с модификатором за ведение боевых действий, а ещё им обещаны наделы на освобождённых территориях. Если не удастся вернуться домой, на что многие уже давно не надеются, можно будет кормиться с дарованной земли и жить безбедно.