«Хорошо, что этот уёбок давно сдох и больше не обламывает добрых людей», — подумал я. — «Автор — говно, а книга — мудак».
Чистя княжий меч, не заметил как прошло несколько часов. Всё-таки, это очень медитативное занятие.
— Мой ниггер, — сел рядом со мной Маркус.
— Бро, — кивнул я ему.
— Я хочу сказать, что никогда мне ещё не было так весело, — поделился со мной Маркус.
— В смысле? — спросил я.
— Ну, вот эти осады, рубилово, а затем война на вражеской территории, — объяснил он. — Я и представить себе не мог, что окажусь в положении генерала Шермана — это стало возможным только благодаря тебе, бро.
— Да завязывай, — попросил я его. — Мы вместе всё сделали.
— Не-не-не, ниггер! — не согласился Маркус. — Я до сих пор не отплатил тебе за то, что ты спас меня тогда — я прекрасно помню об этом. И я отплачу тебе.
— Ты бы сделал для меня то же самое — мы это уже много раз обсуждали, — поморщился я.
— И тогда бы я не забыл, что за тобой должок, — усмехнулся Маркус. — А по этим битвам — я лично убил уже, наверное… пятьсот-шестьсот человек. А руками морпехов и солдат — счёт, наверное, перевалил за десятки тысяч. Мало кто может похвастаться тем, что разбивал целые армии, бро. Генерал Шерман, разве что. Я почувствовал себя в его шкуре — спасибо тебе за это, Виталий.
— Эх… — вздохнул я. — Ладно — обращайся.
— Ха-ха! — рассмеялся Маркус.
— И о Саре не забывай, кстати, — напомнил я. — Если бы не она, я бы тупо не узнал, что ты мчишь к Юнцзину. Ну и духовная поддержка — кто знает, как бы всё закончилось в том городе-призраке, не будь её?
— Мою систер я помню всегда! — улыбнулся Маркус. — И тоже очень благодарен ей за всё!
— Не загоняйся на эту тему, брат, — попросил я его. — Мы — это даже ближе, чем семья. И если мы переживём весь этот пиздец, если нас не прокинут с возвращением домой, то мне будет очень сильно не хватать вас двоих…
Маркус резко отвернулся.
— Тема болезненная, ниггер, — произнёс он, а затем встал и ушёл с полянки.
— Эх… — тяжело вздохнул я.
*2232-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, Дворец Тёплого Лета*
Наконец-то, столица.
За прошедшие год и три месяца, Юнцзин изменился до неузнаваемости — мы зашли в него с востока и полтора часа шли по качественным мощёным улицам, мимо блоков многоэтажных жилых комплексов из кирпича и камня.
По дороге нам встретились три больницы и восемь школ, а также бесчисленные магазины, лавки, винные башни и даже полноценные рестораны и кафе современного типа.
Винные башни, как я вижу, медленно уходят в прошлое, потому что появились отдельные гостиницы, общественные театры, питейные заведения и музыкальные бары.
В точном соответствии с законами рынка, деляги смекнули, что выгоднее раздробить сферы бизнеса и зарабатывать на сфере отрасли отдельно, а не подавать это всё блоком, будто так и должно быть.
Народу на улицах очень много, полиции почти не видно, есть уличные лавочники, есть музыканты и актёры, развлекающие людей.
Этот массовый «энтертейнмент» на улице — плохой знак. Приток людей в город превышает количество рабочих мест, поэтому люди пытаются заработать, как могут. Попрошайки встречались нам только на окраине, а это значит, что полиция знает свою работу и изгоняет их из «приличных кварталов» физическими и психологическими методами.
Но с этим нужно что-то делать — это нездорово. Именно безработица и нищенствование толкает людей к криминалу, поэтому есть риск, что Юнцзин, постепенно, вернётся к своему былому состоянию, с преступными кланами, наркоторговлей, массовой проституцией и прочей атрибутикой города порока.
— Бро, — произнёс Маркус, когда мы подошли к вратам Дворца Тёплого Лета. — У меня есть наблюдения, которые надо обсудить чуть позже.
— У меня тоже, — кивнул я.
Заходим на территорию дворца — демонстрируем золотые пайцзы страже и она пропускает нас дальше.
— … содомизированные обезьяны!!! — услышал я вопль, когда открыл дверь в Зал Совершенной Усмотрительности. — Ёбаные телепузики! Я вас на хуе таскать буду, суки!!! Если я узнаю, что ещё хоть одна сутулая псина задумает устроить что-то подобное, отправлю на ртутные рудники!!!
Это орёт Реншу, сидящий на троне перед коленопреклонёнными чиновниками. Вижу среди присутствующих представителей Цензората, которые, буквально, дрожат, а вот остальные сидят спокойно, лишь для виду изображая шок и трепет перед гневающимся Сыном Неба.