Вижу, что он нахватался от нас разных словечек и активно применяет их…
Все уже поняли, что традиционные протоколы взаимодействия с императором остались в прошлом и теперь легко можно удостоиться не только взгляда от императора, но и недоброго слова из его уст. А то и серии недобрых слов.
— Генерал армий Чжи и великий канцлер Вэй! — увидел нас император и черты лица его резко разгладились. — Проходите!
Проходим через весь зал и опускаемся на колени перед троном.
— Я доволен вашими успехами на восточных пределах, — сказал Реншу. — Вы достойны щедрых наград и поощрений, но сейчас не время для награждений. Сейчас нужно решить, как наказать Цензорат за то, что он устроил.
Отбиваем троекратный поклон мордой в пол, а затем, в соответствии с протоколом, становимся у трона. Маркус, как генералиссимус-адмирал-всея-Поднебесная, встал по правую руку, а я, как ничтожный великенький канцлеришка, по левую руку.
— Суть дела, вкратце… — тихо попросил я хунлу Чан Сыбэня.
— Всё дело в том, мудрейший великий канцлер… — начал он шептать мне на ухо.
Суть дела оказалась прозаична и, в каком-то смысле, драматична. Цензорат, в лице главного цензора, Вонг Цу, решил организовать охуительную раскрываемость и стабильный рост эффективности, введя палочную систему, то есть, нормативы по раскрываемости.
Первые три-четыре месяца все радовались «потрясающей эффективности» цензоров, изобличающих ебейшие злоупотребления на местах, коррупцию, нечистоплотность и прочие пороки императорской администрации, полиции и квартальных советов.
А недавно обнаружилось, что цензоры тупо фабрикуют дела, чтобы их не наказали за низкую раскрываемость.
«Пизда Вонг Цу», — заключил я. — «Доигрался, долбоёб».
— … и участь его печальна — он отправился на ртутные рудники, — закончил хунлу Чан.
— За дело, — кивнул я. — А кто новый главный цензор?
— Чжао Симин, майор КМП Поднебесной в отставке, — ответил хунлу.
«Силовики проникают всё глубже и глубже во власть», — подумал я. — «Впрочем, это гораздо лучше, чем потомственные чинуши, у которых коррупция в крови».
Мне кажется, кто угодно будет лучше, чем профессиональные коррупционеры. Ещё на Земле я как-то услышал утверждение, будто, чтобы чинуша мог спиздить один рубль, ему нужно испортить девять, чтобы на общем фоне разъёба не было заметно факта кражи.
Из этого следует, что даже просто честный некомпетентный человек наворотит дел гораздо меньше, чем профессиональный коррупционер, который осознанно и умело гнёт систему, разрушая её всё больше и больше.
А самое главное, что некомпетентного человека можно исправить, научить, он может и будет набираться опыта, а вот ворюгу уже не исправить. Коррупционер — это раковая опухоль, которую можно только вырезать или убить химией.
Поэтому все эти россказни о том, что «если всех чиновников пересажать, то кто потом будет работать?» — это разговоры в пользу бедных. Лучше набрать штат честных людей, которые, всё-таки, встречаются в дикой природе, чтобы он, наломав дров и совершив свои глупые или неглупые ошибки, в итоге, стал компетентным и эффективным, чем длить это последовательное разложение институтов, ведущее к закономерному финалу, как раковая опухоль.
— Я буду напоминать об этом на каждом совещании!!! — предупредил всех Реншу. — Вонг Цу захотел возвыситься очень дёшево — смотрите, к чему это привело его! Его заместители понижены в должностях до низовых — не остановили, не отговорили! Наша высшая задача — давать реальный результат, а не показывать его на бумаге!
У меня чуть слеза не навернулась.
«Это мой мальчик!» — подумал я, растрогавшись.
Далее рассматривался вопрос о судьбе генерал-инспектора полиции. Ли Чжихао, полковник КМП Поднебесной в отставке, назначенный генерал-инспектором полиции примерно полгода назад.
Он поддержал инициативу главного цензора и начал вводить аналогичную систему в полиции — видимо, ему понравилась сама идея дешёвой мнимой результативности.
Генерал-инспектор Ли сидит в тюряге, ждёт решения императора.
— Он виновен! — приговорил его Реншу. — Я снимаю с него неприкосновенность и передаю его судьбу в руки имперского суда!
Эту штуку внедрил лично я — император не может лично приговорить человека к смертной казни или иной мере социальной защиты. Это делается через судебную систему, которая, в свою очередь, не может за просто так трогать функционеров императорской администрации — тут нужна санкция императора или проведение голосования в рамках глав отраслей администрации.
Конечно, кривая система сдержек и противовесов, но при наличии такого императора, как Реншу, она работает — и я думаю, что он будет править очень долго. И длительность его правления напрямую зависит от того, как сильно и системно он будет пампить.