— Чтобы я ещё раз сел с тобой за партию в маджонг… — пробурчал недовольный Каспер, проигравший три золотых ляна.
— Я предложил — вы согласились, — пожал я плечами и поместил выигрыш в кошель.
Трое суток назад мы разместились в кирпичном форте «Севастополь-3», защищающем юго-западный сектор первой линии обороны — участок тяжёлый, из-за нескольких ландшафтных промахов, допущенных при строительстве форта.
Не учли, что тут низина и есть условия для стабильного возникновения туманов по утрам и вечерам. Враг не долбоёб, поэтому выбирает именно это время, чтобы атаковать. Картечи всё равно, ею бьют по площадям, а вот меткость солдат падает, поэтому враг всё чаще и чаще добирается до траншей и стен форта.
Враг всё никак не желает прекращать попытки штурма, несмотря на ужасающие потери, понесённые за прошедшие месяцы. Маркус прикидывал — около 300–400 тысяч недокровососов положили.
Адаптация врага к новым методам ведения войны идёт медленно, но идёт: как и ожидалось, в первых волнах добавились специализированные взводы сапёров, щитоносцев и даже гренадеров, а ещё Моргана начала применять какую-то особую магию, создающую морок, маскирующий передвижение её отрядов.
Это не помогает от периодических обстрелов ничьей грязи из двухцуневых орудий, но иногда недокровососам удаётся добраться до траншей. И тогда они режут солдат и морпехов.
В целом, наши потери по всему фронту увеличиваются, благодаря приспособлению врага к новой войне, поэтому всё не так радужно, как кажется некоторым…
— Кто-то ещё хочет сыграть? — поинтересовался я.
Но желающих среди членов боевой группы юся не нашлось.
Раздался треск и в небо с шипением взметнулась осветительная ракета, а за ней ещё одна.
«Да уж, похоже, что мы сдаём первую линию…» — подумал я с горечью. — «Слишком высокие потери».
У солдат и морпехов, кстати, уже начинается «фронтовое истощение», вызываемое слишком длительным нахождением в бою. Кто-то переживает психоз, кто-то впадает в депрессию, а кто-то не показывает никаких симптомов, а затем простреливает себе в башку из ружья.
Частично решаем эту проблему с помощью нормированных порций рисовой водки, но общую ситуацию это не меняет.
Также мы проводим ротацию, но замена траншейных ветеранов новичками слишком сильно снижает устойчивость участков, а смешивание подразделений портит боевую слаженность — никто не знает, как это решалось в Первую мировую, поэтому приходится просто терпеть небоевые потери.
Для совсем уж психически истощённых приходится применять курсы приёма дурмана — оказывается, он работает как антидепрессант и здорово так расслабляет психику.
— Эх, скучно с вами… — вздохнул я, встал из-за стола для маджонга и вышел из офицерской бытовки во внутренний двор форта.
Сажусь в пустой беседке и вызываю Квадробера.
— Привет, родной, — помахал я ему рукой.
Коала степенно кивнула.
Квадробер, за прошедшие месяцы, возмужал и окреп — не забываю выделять ему Ци сверх нормы, чтобы было на что расти.
Он, как оказалось, поставил себе цель приблизиться по форме и содержанию к своему хозяину, поэтому начал меняться.
Больше он не напоминает милую пушистую коалу, а похож на коалу-бодибилдера, с развитой мускулатурой, дающей рельеф даже сквозь мех. Вдобавок, он обзавёлся мечом, правда, не бастардом, как у меня, а несбалансированным фальшионом с корзинчатой гардой.
Когда я его спросил — отнял ли он его у кого-то, Квадробер лишь кивнул. Видимо, в «радиоэфире» мир живёт по похожим с нашим правилам, поэтому у кого-то можно что-то отнять или украсть…
Так или иначе, но Квадробер стал перемещаться быстрее, бить сильнее, а характер его стал ещё свирепее. Например, когда я привычно приказываю ему обоссать какого-нибудь врага, он сначала валит его, а затем ссыт ему на лицо. Жёсткий питомец, очень жёсткий.
— Держи свои «фронтовые», — беру его за когтистую лапу и передаю щедрую порцию Ци.
— Враг, километр! — уведомил всех один из наблюдателей.
— Заебало… — пробурчал я. — Что, готов сегодня надрать кому-нибудь жопу?
Квадробер сдержанно кивнул.
— Тогда погнали на стену, — улыбнулся я. — Скоро здесь будет очень много недокровососов.
*2797-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, 2-я линия обороны*
«Просрали „Севастополь-3“ — жаль», — подумал я, читая рапорт. — «Хороший был форт».
Постепенно все перебираются на вторую линию обороны, где укрепы построены гораздо качественнее, чем на первой линии.
Бастионные форты либо падают под натиском врага, либо оставляются, ввиду потери траншей и взятия форта в полуокружение, а это вынуждает либо бросать на участок юся, чтобы восстановить утраченный контроль, либо оставлять всё, как есть.