— После того, как ты спалил труп Морганы, битва, почему-то, не закончилась, — вздохнул Маркус. — Мне пришлось тащить тебя почти двадцать километров, параллельно сражаясь с прущими со всех сторон кровососами. Благо, Сенис, крутой бородатый мужик, прикрыл меня. Ну и твой Квадробер сражался до конца.
— Получается, всё? — спросил я.
— С Морганой — да, — кивнула Сара. — С кровопийцами — нет. И с шуяо — тоже нет.
— Пусть ебутся с шуяо сами, — покачал я головой. — Мы свою работу выполнили. Моргана ведь была тем самым главным злом, ведь так?
— Этого мы ещё не узнали, — произнесла Сара. — Но мне хочется верить, что в ближайшие недели всё прояснится…
— Мне же ничего не оторвали, пока я был в отрубе? — начал я ощупывать себя.
— Ничего не оторвали, я проверяла, — усмехнулась Сара. — Как ты себя чувствуешь?
Прислушиваюсь к ощущениям.
— Нормально, — сказал я. — Только в голове лёгкий шум и жрать охота.
— Минуточку! — воскликнул Маркус и умчался куда-то.
Сара встала с дивана и прошла к окну. Она раздвинула шторы и посмотрела на внутренний сад с фонтаном и декоративными цветами, высаженными в форме Инь-Ян.
— Населению уже объявлено о победе императорских войск над кровопийцами, — сказала она. — Но это ещё не победа — есть теперь уже независимые командиры из второго колена, возглавившие лояльные себе подразделения. Они отступают на юг, а у нас, пока что, недостаточно сил, чтобы преследовать их.
— Они сами друг друга перебьют, — уверенно произнёс я. — Должен быть только один сильнейший кровосос, а все остальные должны ему подчиняться. И они будут убивать друг друга, пытаясь выяснить, кто из них сильнейший. Ну и без Морганы…
— Да, — кивнула Сара. — Но южные и юго-западные провинции нужно освобождать.
— Это не входит в наши обязанности, — сказал я. — Наша задача была уничтожить главное зло — Моргана пиздец как подходила под все критерии.
Эта мразь бы уничтожила всё население Поднебесной. Возможно, загнала бы всех в концлагеря, чтобы добывать кровь…
«Где-то это было…» — попытался я припомнить. — «А-а-а, фашисты ебаные! Кровь из детей выкачивали в концлагерях!»
Эта, по паспорту покойница, а по пизде разбойница, Моргана, собиралась устроить в Поднебесной Кровососущий Рейх — но вмешался бой. Моей пули с её башкой.
— Десертная порция экзотического блюда де пампье ля каше! — ворвался в спальню Маркус, несущий здоровенную кастрюлю. — А также столовый прибор — ля ковш!
— Мон дью! — заулыбался я. — Ты предвосхищаешь все мои гастрономические ожидания!
— Завтрак в постель, мсье Вэй! — поставил Маркус кастрюлю на кровать. — Просим!
— Всё-таки, ваше питание — это ужасно… — произнесла Сара. — Никакой эстетики — просто хрючево.
— Я бы попросил! — возмутился Маркус. — Вкуснейшее хрючево! Причём приготовленное руками личного шеф-повара самого императора!
— Да и ты сама, если я верно помню, а помню я верно, с удовольствием уплетала памповую кашу, — улыбнулся я. — Совершенно неэстетично и очень хрючевно!
— Я не отрицаю питательную ценность этого блюда, — сказала Сара. — Но оно не перестаёт быть хрючевом. Оно ведь ещё и тонет в кунжутном масле… Фу!
— Ничего не понимает в гранд кузин, (1) — покачал головой Маркус.
— Абсолютно, — согласился я.
— Что ж, приятного аппетита, Виталий, — вежливо улыбнулась Сара. — А я пойду работать — обязанности регента с меня так никто и не снял…
— Ах, да, бро… — начал Маркус.
— Что? — напрягся я.
— Накопилось дохуя делов по твоему профилю, — произнёс он.
— У меня только один профиль, — сказал я. — Накопились сломанные движки от «бэх»?
— Да какие движки? — усмехнулся Маркус. — По твоему великоканцлеровскому профилю — у нас намечается небольшая санитарная катастрофа…
— Да что там? — ещё сильнее напрягся я.
— Ты же ввёл запрет на сбрасывание тел морпехов, солдат и ополченцев в селитряные ямы… — произнёс Маркус. — Ну и, в общем, не получается их оперативно хоронить. Мы недооценили масштаб потерь, поэтому кладбища уже переполняются…
— Ох, блядь… — вздохнул я. — Ладно, сейчас отъемся, и пойдём разруливать проблемы.
*2920-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, г . Юнцзин, Дворец Тёплого Лета, Залу Нефритовой Благости*
Стою у запертых врат в нефритовый зал и пытаюсь понять, что происходит.
— Что это значит, твою мать? — спросил я у хунлу Су Тяньфэна.
— Гун Вэй, это значит, что нас посетила очень важная делегация, — объяснил он.
Меня недавно, в очередной раз, повысили — теперь я гун, не ебаться важный аристократ. Это не значит ничего, реальных привилегий, сверх уже имеющихся, не даёт, поэтому я пожал плечами и просто принял это.