Наконец, рассекаю его центральную группу прямым разрезом и Кэсюй начинает пытаться «жить», то есть, собрать в рассечённых группах по «два глаза». (5)
— Пиздец! — воскликнул мужик, который ответил мне первым.
— Это лаовай не просто тупой угол лаовай, — произнесла женщина, игравшая в маджонг.
Вокруг нас собрались даже фанаты тай-чи — все смотрят, как я триумфально доёбываю группы Кэсюя.
— Как тебя зовут? — спросил неформальный лидер маджонгово-гошных пацанов и девчуль, сразу после завершения партии.
Кэсюй в ярости — он встал из-за стола, отошёл в сторону и начал ругаться. Не на меня, а на себя.
— Зови меня Вэем, — ответил я. — Но моё настоящее имя — Виталий.
— Вэй, короче, понял, — кивнул дед и протянул руку. — Ю Дуньхай.
Исполняю учтивый поклон и отвечаю на рукопожатие.
— Давно живёшь в Китае? — спросил Дуньхай.
— Только прилетел из России, — ответил я.
— А-а-а, Россия… — заулыбался он. — Ты неплохо играешь в го.
— Да, есть опыт, — кивнул я.
— Зачем приехал в Гонконг? — поинтересовался Дуньхай.
— Хочу поучаствовать в ближайшем турнире, — честно ответил я. — Скоро отбор — мне нужна практика.
— Ха-ха! — рассмеялся он. — Только приехал в Китай, а уже хочешь поучаствовать в турнире⁈
— Да, — кивнул я.
— А ты мне нравишься! — попытался похлопать меня по плечу Дуньхай, но ростом не вышел.
Неудобно получилось…
— Что есть лаовай? — спросила женщина.
— Она спросила, чем тебя кормили, что ты так вымахал? — перевёл Дуньхай.
— Да обычной едой, — пожал я плечами.
— Можешь приходить сюда и играть с нами, — разрешил мне Дуньхай.
Проверочку прошёл, значит.
— Благодарю, — поклонился я. — Кто-нибудь хочет сыграть в маджонг?
— Хотеть, — сказала пожилая женщина, зовущая меня лаоваем.
Что за слово? «Лао» — это старый, пожилой, а вай… Ну, тут как-то иначе выставляют интонации. Что-то вроде «вне» или «за пределами». Внешне пожилой? Хуй его знает…
— Что значит лаовай? — спросил я.
— Чужак, — ответил Дуньхай.
— «Вай» — это… — начал я.
— «Внешний», — пояснил Дуньхай.
Достаю телефон и рисую иероглиф «вай», то есть 外.
— Да, — кивнул Дуньхай, посмотрев на экран. — Ты знаешь иероглифы?
— Некоторые, — ответил я.
— Все мы знаем лишь некоторые, — усмехнулся дедок. — Определённо, ты мне нравишься, Вэй!
— Играть, — позвала меня женщина. — Беньюй, Пин — сюда!
— Это Е Яньинь, — представил её Дуньхай. — Она очень хорошо играет в маджонг, поэтому можешь даже не надеяться впечатлить нас.
— Хорошо, не буду, — сказал я и сел напротив Яньинь.
К нам присоединились ещё двое пожилых окуней, и мы начали партию.
Я стал дилером, то есть моя сторона — Восток. Яньинь — Юг, а Беньюй и Пин — Север и Запад.
Первая раздача была разведывательная, мне нужно понять, кто есть кто.
Почти сразу стало ясно, что тётенька играет отлично, но недостаточно отлично, чтобы бодаться со мной — я играл против настоящих мастеров и выигрывал, иногда…
Сначала я действовал осторожно, потому что ждал подвоха от двоих пожилых окуней, но они оказались ровно теми, кем мне показались — середнячками.
Если бы речь шла о Юнцзине, то я бы сказал, что уровень Яньинь — это любительские турниры, на которых она бы очень часто занимала призовые места. Но любительские турниры — это не моё пальто, потому что слишком легко и нет никакого вызова.
На вторую раздачу она контратаковала, причём с особым понтом — не взяла три одинаковых кости. Но я заметил, что она взяла красного дракона.
На третьей раздаче я собираю комбинацию «Сань сюэ тун шунь», но держу руку закрытой и не заявляю о готовности. Яньинь воспринимает это, как проявление слабости и очень зря.
Финальная раздача прошла легко — после последовательных поражений в предыдущих раздачах, она потеряла уверенность и действовала чрезмерно осторожно, что обрекло её на поражение.
— Маджонг, миссис Яньинь, — произнёс я и улыбнулся.
Она встала из-за стола и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.
Собравшиеся зрители молчали. Возникла звенящая тишина.
— Ладно, — сказал Дуньхай. — Яньинь, уважение.
Пожилая катала переборола себя и отвесила мне поклон, а я с готовностью ответил аналогично.
— Благодарю за игру, — сказал я.
Яньинь кивнула, а затем быстро пошла на выход из парка.
Это очередное доказательство того, какого они реально мнения о байгу… тьфу ты, об иностранцах. Яньинь восприняла этот проигрыш как страшный позор, поэтому ретировалась поскорее, чтобы сохранить хотя бы часть лица.