Не поглощай армия селитру, как пылесос пыль, можно было бы задуматься об использовании 100% полей в интенсивном режиме, но у нас селитра — это ключ к выживанию, поэтому обходимся примитивным севооборотом. Ну, примитивным его называет только Маркус, а я считаю, что это гениальная штука, до которой хуй догадаешься.
Сара говорит, что это уже не норфолкский севооборот, потому что под ним подразумевается четырёхполье, а Маркус насоображал шестисезонную систему.
В первый сезон, отличающийся дождливостью, засаживается яровая культура, типа пшеницы или овса.
Во второй сезон, выпадающий на последнюю треть периода дождей, засаживаются бобовые, типа мунга, коровьего гороха и им подобных, которые не собирают, а запахивают в почву, чтобы добавить в неё аккумулированный в растениях азот.
В третий сезон, отличающийся сухой погодой, засаживается картофель, который почти идеально подходит для кормления армии и свиней, потому что крахмал. Солдаты и свиньи едят картошку с одинаковым удовольствием, потому что пища богов…
В четвёртый сезон, точно так же сухой, засаживается фасоль, нужная для добавления дополнительного азота в почву.
В пятый сезон, когда вновь начинаются дожди, засаживается просо или яровые культуры.
А в шестой сезон засаживается кукуруза на силос или сорго, но обязательно с добавлением навоза в почву.
Ввиду того, что каждый сезон занимает по 4 месяца, весь цикл занимает двадцать четыре месяца, в ходе которых дважды происходит фиксация азота в почве, поэтому, по расчётам Маркуса и Сары, истощения почвы происходить не должно.
Единственное, нужна ирригация полей, потому что с картофелем получается что-то не очень — этим уже занимаются, а в остальном, предложенный Маркусом севооборот показал работоспособность.
Ну и селяне, давно уже выращивающие картофель, предупредили, что раз в 6–8 лет надо добавлять в землю древесную золу, как они делают испокон веку, иначе расти картошка будет хреново. Почему, зачем — они в душе не ебут, но утверждают, что мы точно проебёмся, если не будем делать, как они говорят.
Ещё одно предложение сделали недавно, меньше двух недель назад, из агрогорода № 17 — лучше чередовать картофель с бататом, а то точно будут вредители, которые испортят картошку.
Маркус выёбываться на селян не стал, потому что не на 100% уверен, что он гениальный агроном, поэтому рекомендации включены. Хотят сажать батат вместо картошки — пусть сажают. Солдатам и свиньям, в целом, похуй, что есть.
— А что с рисом? — спросил я. — Есть какие-нибудь успехи?
— Агрогорода, специализирующиеся на рисе, не докладывают о выдающихся успехах — всё в пределах ожидаемого, — ответил Яньсюн.
Мы спиздили идею с запахиванием бобовых прямо в почву именно у селян с рисовых плантаций — они так делают тысячи лет и в хуй не дуют. Понимания, что это добавляет в почву азот, благодаря которому она не истощается и рис можно сажать непрерывно, дохуильярд лет подряд, у них нет, но исторически так сложилось, что они так делают и почва не истощается…
Сара называет это эмпирическим опытом — они не знают, почему это работает, но это работает, поэтому они это используют и не задают вопросов.
— В общем, продовольственная безопасность обеспечивается, — заключил я. — А что с вином и прочим горячительным?
— Пока что, успехов нет, — покачал головой мой первый зам. — Укрупнение винодельческих хозяйств сталкивается со значительными трудностями, поэтому я, на следующей неделе, отправлюсь на места, чтобы разобраться, в чём именно дело.
— Хорошо, — кивнул я.
Я решил, что незачем создавать революционную ситуацию на ровном месте, поэтому взял производство алкоголя под государственный контроль. В городе уже давно стало как-то суховато, люди испытывают недостаток градусов в крови, поэтому ходят раздражительные и недовольные.
Превращать Юнцзин в оплот трезвости у меня задачи не было, поэтому я не собираюсь давать почву для возникновения всяких Аль Капоне, которые будут лутать бабки на запрете алкоголя. Остановить явление нельзя, уж точно не в наших условиях, поэтому решено его возглавить — если и будет продаваться в городе алкашка, то только наша, с доходом в казну.
— Ладно, — сказал я. — Тогда давайте мне документы на подпись, почитаю, а затем возвращайтесь к своим задачам.
Через полчаса я вышел из здания совета квартала и встретил ожидающую меня Гизлан.
— Как-то непривычно заниматься всей этой бумажной волокитой… — пожаловался я. — Кажется, её стало только больше…