Выручает нас то, что есть образованные люди, прибывающие или возвращающиеся из провинций — их нужно готовить только по педагогической части, что здорово всё упрощает.
Сару интересуют имперские города — в некоторых из них, по официальным данным, общая грамотность достигает 40–50%. Среди этой массы есть какой-то небольшой процент высокообразованных людей, которых можно использовать для качественного и количественного улучшения кадров юнцзинских школ.
В самом Юнцзине, по данным от императорской администрации, за период до мора, уровень общей грамотности составлял около 8–10%. Но грамотность скакала от квартала к кварталу. Например, в императорском квартале уровень грамотности был близок к 100%.
Результаты переписи после мора показали, что общий уровень грамотности составляет 13–15% — в основном потому, что более грамотные богатенькие Ричи сидели дома и не участвовали во всяких сомнительных делах типа грабежа опустевших кварталов, ради пропитания, в народных волнениях и так далее.
Естественно, всё это касается только мужского населения. Уровень грамотности среди женщин составляет не более 3–4% по всему Юнцзину — они не знают нихуя, потому что им запрещено.
В развитых имперских городах ситуация не сильно лучше — не более 8–9% женщин владеют грамотой, потому что такова традиция.
Бумага и кисть среди приданного считаются «амулетом против потомства», поэтому практически каждый местный мужик убеждён, что учить жену чему-либо, кроме шитья и работ по дому — это остаться без наследников.
Сара, несмотря на её довольно-таки феминистические взгляды, впитанные с молоком их литовского президента, понимает, что переть против тысячелетних устоев — это опрометчиво и вся мощь юся в этом вопросе не поможет. Ей бы, конечно, очень хотелось внедрить всё с кондачка, лихим кавалерийским наскоком — дать женщинам массовое образование, интегрировать их в общество и прочее, но ей присущ здравый смысл.
Поэтому мы разработали многоэтапный план: сначала обучаем граждан мужского пола, что сильно снизит возможную социальную напряжённость при переходе ко всеобщему образованию, а затем начинаем внедрять женские классы, с постепенным переходом на обоеполое массовое образование.
У образования и здоровья есть прямая связь — образованные женщины, как показывает практика, меньше страдают от разных неприятностей после родов и у них гораздо реже умирают младенцы. Это положительно сказывается на рождаемости, а высокая рождаемость — это заебись.
Да, в даосизме, ну или путизме, если угодно, есть устойчивая установка «образование умножает желания, а желания умножают страдания», поэтому «меньше знаешь — крепче спишь», но мы на хую вертели эту установку. Нам очень нужна крепкая экономическая основа для наших планов.
И мы её получим.
Любой ценой!
Но бесплатно…
— Как там мой любимый инспектор Се? — поинтересовался я, отвлёкшись от изучения доклада.
— Предполагаю, что он уже должен заехать в провинцию Бэйлин, — ответил Яньсюн.
Сукин сын, Се Бохай, не оправдал моих ожиданий. Я заплатил ему деньги! А эта сука посмела ослушаться моего приказа!
Сара, добрая душа, лишь выпорола его публично — от меня подобного гуманизма лучше не ждать. Потому что не будет, нахуй!
Я обратился к старшему стражнику Чжану Гуочжи и судье Си Цзы — они оперативно состряпали дело о коррупции и бедолага Се Бохай был арестован, выслушал приговор и отправился на железные рудники в Бэйлин.
Так будет с каждой мразью, которая взяла на себя обязательства передо мной и посмела их не выполнить!
Ну, почти с каждой. Тот же дракон Фэйшаньцзо может прокатить меня без каких-либо последствий для себя, но он, я уверен, не будет — не того склада характера дракон…
— Замечательно, — кивнул я. — Присматривай за ним — если он попробует сбежать, то никаких поблажек.
— Обещаю, что бывший инспектор Се будет под моим пристальным присмотром, — пообещал Яньсюн.
Его пример — другим наука.
Лучше всех этот урок усвоил бывший старший стражник Чжан Гуочжи — теперь он новый инспектор. Императорская администрация заняла позицию куколда, то есть, просто посмотрела, как я жестоко трахнул Се Бохая.
Фактическая власть над Юнцзином у меня в руках — есть исполнительная власть в виде экстраординарных полномочий военного коменданта, действующая на время военного положения, и законодательная власть, в виде полномочий председателя совета квартала Байшань. Для полноты коллекции не хватает судебной власти, находящейся в руках судьи Си Цзы и его коллег.