— за то, что когда-то был слабым.
Жизнь проходила мимо. У других были дети, у кого-то — отпуск, у кого-то — даже собака. У Артёма был только гнев. Постоянный, как старый друг. Горячий, как пепел, которым он засыпал свое сердце.
Он думал, что так будет всегда. Что он так и умрёт
- один, злой, но сильный. Но
однажды на пороге его ночного магазина появилась фигура из прошлого. Та самая искра, с которой всё началось.
И в тот момент, в ту секунду, что-то в нём снова закипело. Гнев никогда не уходит. Он просто ждёт, когда его снова разбудят.
Глава 2. Зависть
Зависть не приходит с криком. Она не ломает двери, не выбрасывает вещи на пол, не режет воздух острыми словами. Зависть
- это тишина. Она ползёт, как тень за спиной,
шепчет: «Смотри... у неё есть то, чего у тебя никогда не будет».
Алина впервые почувствовала её в девять лет.
В том возрасте дети ещё не умеют скрывать свои желания. Они завидуют открыто: игрушке, вниманию, красивому платью. Но Алина уже тогда молчала. Зависть в ней была взрослая. Сдержанная. Глубокая. Она не выражалась в истерике или слезах
- она оседала
в груди холодом.
В классе была девочка по имени Лиза
— высокая, светловолосая, с лицом, будто
сошедшим со страниц детского глянца. Лиза всегда была в центре. Её звали играть, с ней дружили. Даже учителя смотрели на неё по-другому
— мягко, терпеливо, с одобрением.
Алина сидела за третьей партой у окна. В её тетрадях не было наклеек, а в пенале разноцветных ручек. Она молча делала всё, что задавали. Не нарушала. Не опаздывала. Не спорила. Но учительница всегда говорила:
-Алиночка, ты можешь быть активнее... Ну что ты всё в себе?
И каждый раз Алина чувствовала, как её что-то сжимает изнутри. Почему они видят Лизу? Почему смотрят на неё так, будто она важнее? Красивее? Добрее?
Она не знала, как быть другой. Она просто не была Лизой.
Годами позже, в шестом классе, у Лизы появился первый телефон — белый, блестящий, с фронтальной камерой и сердечками на чехле. Алина смотрела на него, как на вещь с другого мира. Она не просила у мамы знала, что бессмысленно. Мама работала на двух
работах. Денег едва хватало на еду, тетради и проезд.
Алина шла домой, кутаясь в осеннюю куртку, из которой она уже выросла, и думала: если бы у меня был такой телефон, меня бы тоже замечали...
Она мечтала не о вещах — о внимании. О взгляде. О голосе, обращённом к ней не из вежливости, а с настоящим интересом.
Зависть не заставляла её злиться. Она делала хуже –
— она лишала её веры в собственную
ценность. Каждый успех других — как напоминание о том, что она — «недостаточно».
Недостаточно яркая. Недостаточно красивая. Недостаточно особенная.
В подростковом возрасте зависть уже не была ощущением — она стала фоном. Алин научилась скрывать её, как шрам под одеждой. Она улыбалась, когда подруга хвасталась подарком от отца. Кивала, когда кто-то рассказывал, как они семьёй летали в Турцию. Но внутри... всё сжималось.
Особенно тяжело было смотреть на пар, влюблённых и счастливых. У Алины тоже была симпатия. Его звали Илья. Он сидел на задней парте, и однажды он сказал ей, что у неё красивые глаза. Это был самый настоящий свет в её серой реальности.
Но через неделю он уже держал за руку другую. Смеялся, шептал ей что-то на ухо. А Алина сидела, отвернувшись к окну, стискивая ручку так, что белели костяшки пальцев.
Она не завидовала этой девочке потому, что та была с ним. Она завидовала тому, что её выбрали. А её — нет.
С годами зависть не ушла. Она изменила форму.
Теперь она проявлялась в ленте соцсетей. В сторис, где девочки ездили в Париж. Где получали кольца от парней. Где радовались, смеялись, пили кофе в уютных кофейнях и писали: «жизнь прекрасна».
Алина листала ленту, и каждый кадр был как удар: Смотри, как живут другие. А теперь посмотри на себя.
Она могла выключить экран. Но не могла выключить зависть. Она знала, что чувство это
- ядовитое. Но зависть была её единственной спутницей, её зеркалом, её тайной подругой. Она не хотела зла другим — нет. Но каждый раз, когда кто-то получал то, о чём она мечтала, в ней словно что-то отмирало.
А ведь я старалась... почему не я?..
Зависть не кричит.
Она дышит рядом.
Она растёт в тишине.
И превращает человека в того, кто больше не верит, что он достоин лучшего.
А ведь когда-то Алина верила....
Глава 3. Тщеславие
Тщеславие — не всегда про зеркало и блеск. Иногда оно про пустоту. Про дыру внутри, которую человек отчаянно пытается заполнить чужим восхищением.