Разбудил её снова звук открывающейся двери. Ливин протянула девушке зеленоватую облатку и бокал с резко пахнущей жидкостью. Алита попыталась отшатнуться, но наткнулась на неожиданно жёсткий взгляд: «Пей. У тебя нет выбора. Я хочу жить, поэтому ты будешь пить всё, хочешь или нет». Собственно, особенного выбора Алита не видела и раньше.
Оставшись снова одна, она почувствовала странную слабость и головокружение. «Чем они меня опоили? Зачем?», - рассуждала девушка, пытаясь сохранить хотя бы какое-то подобие связных мыслей, но удавалось откровенно плохо.
В какой-то момент она обнаружила, что уже не одна в комнате, перед ней стоит мужчина со смутно-знакомыми чертами лица. Мужчина не спеша разделся и поднял голову. На Алиту смотрели уже знакомые зелёные глаза.
- Я вижу, тебя подготовили, - почти ласково проговорил мужчина.
- Подготовили? – всё, на что её сейчас хватало, это не опускать взгляд ниже его лица и повторять последнее из услышанного. Сквозь звон и туман в голове, она не слишком хорошо слышала. И даже прекрасно осознавая, что сейчас произойдёт, ощущала только странную апатию.
Мужчина потянул её за руку, заставляя встать, стянул с неё халат и разорвал рубашку, после чего отошёл, словно любуясь делом своих рук. Она стояла, даже не пытаясь прикрыться оставшимися лохмотьями, и чувствовала отвращение к себе самой. Словно её не вымыли недавно, а наоборот, запачкали, вымазали грязью с головы до ног. Мужчина недобро улыбнулся уголком рта и повалил Алиту на кровать.
Где-то внутри она пыталась кричать и сопротивляться, но тело было послушно своему мучителю и насильнику, а изо рта её вырывалось только хриплое прерывистое дыхание. Когда спустя несколько часов он ушёл, даже не потрудившись забрать свои вещи, она сумела только свернуться клубочком и тихо заплакать.
Появившаяся утром Ливин заставила её встать и едва ли не силком накормила. Испорченную одежду она унесла, не сказав ни слова и не отреагировав никак на пятна крови. Так же накормила и в обед, вымыла и одела в короткую рубашку, точную копию вчерашней. Потом снова подала такие же облатку и зелье. Алита с ужасом посмотрела на них, понимая, что сегодня её ждёт повторение кошмара, но служанка прошипела: «Пей сама, иначе брата позову!» - и ей пришлось подчиниться.
Вечером он пришёл снова.
Когда он пришёл в третий раз, то сказал совершенно неожиданное: «Завтра я не приду: это тело не в состоянии выдерживать так долго мою силу, оно уже начинает разрушаться. А жаль, мне даже понравилось».
Целую неделю потом Алиту никто не трогал, только бессменная Ливин приносила еду и одежду. А потом её снова повели в лабораторию, где осматривали ещё унизительнее, чем в первый раз. «Она пустая, - вынес вердикт один из серых людей, - придётся повторить». До девушки даже не сразу дошло, о чём идёт речь. А когда поняла, то испытала одновременно облегчение и ужас.
Так и повелось: её поили всевозможными снадобьями, Неназываемый приходил к ней в разных телах и насиловал. Чаще всего это были тела высоких лордов, но иногда и обычных людей. Ни одно тело не могло выдержать нахождение в нём столь сильного духа и начинало разрушаться на третий или даже второй день «использования». Естественно, эти мужчины погибали. Но Алита не находила в себе силы жалеть их. Она уже даже себя не могла пожалеть. И уж точно никому не могла помочь. Она ни с кем не общалась, не разговаривала, только иногда отвечала, когда ей задавали вопросы. То, как надрывается в крике её душа, никто не слышал. Да никому и не было интересно. Её регулярно осматривали серые люди, но больше она не реагировала на это столь остро: под действием ли снадобий или просто от избытка негатива в ней разрасталось безразличие ко всему. Было только ощущение, что замарана она не только снаружи, но и изнутри. Тем неожиданнее был вердикт серого человека, вынесенный однажды: «Понесла».
Глава 4
Верит очень неохотно отпустил дочь в это короткое путешествие. Его бы воля, вообще не выпускал бы из своих покоев до прибытия жениха. Или хотя бы дал больше сопровождения... Но эти правила приличия, будь они неладны, регламентируют всё в жизни высшего лорда. Одну выходку ему общество простило, но это не означает неисчерпаемого лимита на нарушения. И вот теперь, уже четвёртый день, он не находит себе места в ожидании возвращения своенравной Алиты с парой. Он всё рассчитал. Один день ей ехать до места встречи с ним, один день им там на знакомство и три дня на обратный путь. Пока тот неведомый жених не является членом семьи, короткие пути ему закрыты. Значит, самое позднее, завтра вечером он, Верит, наконец, обнимет свою девочку и успокоится.