На месте нападения уже распрямилась трава, и только сломленные ветки кустов, да, словно выжженные кислотой, небольшие проплешины указывали, где находились нападавшие. Но и эти следы исчезали в глубине рощи, возле толстого дерева, которое когда-то расщепила молния, сделав ещё толще.
- Какое было время суток? – хрипло спросил Верит, не обращаясь ни к кому, ему ответил начальник охраны.
- Около трёх часов после полудня.
Лорд начал обходить дерево, беззвучно шевеля губами и периодически поглядывая на небо. Закончив обход, он остановился ровно в том месте, где исчезал след. Протектор Дени обессилено опустился на траву и негромко простонал: «Они ушли через тень...»
Домой они возвращались в гробовом молчании.
Встречавшие на крыльце супруга и младшая дочь протектора, увидев выражение лиц вернувшихся, обнялись и беззвучно заплакали.
Верит до конца дня был мрачнее тучи, а с утра вновь собрался в дорогу. Теперь он отправлялся на Санари: во-первых, доложить Троим о новой опасности, во-вторых, попросить помощи. Ему нужно было проехать половину Дени и весь Сакис, и уже из самого восточного порта на корабле доплыть до Сияющих островов. Это путь, который у протектора Дени должен занять немногим меньше двух дней.
***
Трое выслушали его с бесстрастными лицами. Были ли это маски или они действительно не испытывали эмоций, Верит не знал. Он знал только, что больше ему не к кому обратиться со своей бедой.
- Ушли через тень, - Тресветлый повторил эти слова медленно, будто пробуя на вкус яд, - ещё один подрос, значит.
- Нам уже сообщали об исчезновениях людей. Молодых женщин, мужчин, предпочтительно с высокой или высшей кровью, - нахмурившийся Сумрачный оправдывал своё имя.
- Вы думаете, что людей похищают для его экспериментов? – Рассветный оценивающе оглядывал собеседников и протектора. И было совершенно ясно, что оценивает он не их, а вероятности, которых прямо сейчас в его разуме клубилось множество. – Я тоже так думаю.
- Я прошу у вас помочь нам пройти через Завесу на земли Неназываемого. Айнар утверждает, что Алита жива и она... там, - Верит сам не узнавал свой голос, хриплый и глухой, почти старческий.
- Мы понимаем твои чувства, Верит. Но ответь нам: сколько воинов ты сможешь взять с собой на территорию врага? Что ты будешь делать там, в самом сердце Тёмных земель, даже если найдёшь дочь? – Трое говорили то по очереди, подхватывая друг за другом начатую фразу, то все вместе, затопляя сознание протектора подобно прибою. – Ответь себе, мы уже знаем ответ. Прости нас, но через Завесу пройти невозможно. Мы поможем тебе пережить эту боль, но самоубиться не позволим.
Он слышал их слова сквозь туман, окутавший разум. Неизвестно откуда взявшийся слуга отвёл Верита в гостевые покои, помог раздеться и лечь. Потом пришла пустота. Она ласкала измученное сознание, обволакивала мягким напряжённые нервы, что-то шептала... Открыл глаза он на рассвете. Он прекрасно помнил, что произошло, но уже не был раздавлен горем. «Надо попросить что-то похожее для девочек», - мелькнула в неожиданно ясной голове мысль.
Увы, даже боги были не в состоянии вытащить Алиту из рук Неназываемого. Но они могли вернуть протектору Дени способность управлять своими землями, что и сделали.
Ещё долго Дени и Стено, объединив усилия, пытались проникнуть за Завесу, но безрезультатно. В конце концов, Айнар вернулся домой, договорившись с протектором, что оба они не оставят попыток.
А спустя почти четыре месяца после исчезновения Алиты Айнар прислал Вериту вестника, в котором говорил, что перестал чувствовать её, будто девушки больше нигде нет.
Глава 5
«Понесла», - будничным тоном произнёс серый человек, осматривающий её в очередной раз. Но Алиту от этого простого слова будто облили кипятком. Она вздрогнула и тут же замерла в ужасе, не зная, чего ожидать и что делать дальше. Огромных усилий стоило ей сохранить спокойное выражение лица и не сжаться испуганно в углу – подобные проявления эмоций здесь никого не впечатляли, эти люди... точнее, эти существа просто выполняли свою работу. Какой бы она ни была. За время, проведённое здесь, девушка уже успела увидеть пару показательных казней. И, если ещё совсем недавно она могла спорить до хрипоты со своими преподавателями этикета и манер, то сейчас беспрестанно мысленно их благодарила. Без их уроков ей ни за что не удалось бы выглядеть такой, как того хотели её мучители – равнодушной, безэмоциональной, смирившейся. О, как же хорошо, что никто здесь не умел видеть, что происходит в душе человека, о чём он думает! Потому что думала Алита немало такого, за что её тоже вполне могла бы ожидать казнь, вроде тех, какие она уже видела, или клетка.