Пока мысли девушки метались испуганными птицами, в лаборатории проявилась чёрная тень Неназываемого. Похоже, ему как-то сообщили об успешном эксперименте с ней. Он молча возвышался над всеми присутствующими, подавляя своей мощью. И когда даже самые стойкие начали терять сознание, он, наконец, заговорил с интонациями сытого зверя: «А вот и хорошие новости подоспели! Вовремя, у меня почти закончились носители. Девочка, - обратился он к Алите, - ты заставила нас немало потрудиться. Таких сложных опытов я не проводил уже очень давно. Но сколько новых данных я получил! Возвращайся к себе и не беспокойся ни о чём».
Появившаяся, словно ниоткуда, Ливин проводила Алиту в опостылевшие гостевые покои и оставила в одиночестве. Как же девушке сейчас не хватало обычного дружеского разговора, чтобы кто-нибудь сказал ей, что всё будет хорошо. Она до дрожи боялась того, что зародилось в ней, потому что каждый день видела, что рождается в результате безумных экспериментов тёмного демиурга. Становиться инкубатором для очередной твари ей категорически не хотелось. Вот только её мнения никто не спрашивал. От этой безысходности можно было сойти с ума, и она прекрасно понимала, как те женщины оказались в клетках. Вот только ей нельзя туда. Она себя не обманывала: домашняя изнеженная девочка, пусть здоровая и сильная, не выдержит таких условий.
Вечером вместо привычного зеленоватого зелья она получила терпко пахнущий напиток, довольно приятный на вкус. Ужин тоже отличался от прежних тем, что вместо опостылевших морепродуктов ей принесли рыбу в нежном соусе. Девушка усмехнулась про себя: больше никаких афродизиаков, да.
На следующий день и осмотр, и завтрак так же отличались от предыдущих, да и обращались с ней иначе. И даже вывели погулять – под надзором привычной Ливин и двух бесцветных солдат. С удивлением Алита обнаружила, что город стоял на высоком скалистом берегу, а у подножия скал пело море. Она медленно шла вдоль обрыва, с наслаждением вдыхая влажный солёный воздух и чувствовала себя очень живой. «Нет, никак нельзя в клетку. Хотя бы ради возможности бывать здесь, надо держаться!». В голове у девушки начал сформировываться план.
Уже виденный раньше бледный юноша с постоянно воспалёнными глазами рассматривал Алиту сквозь различные кристаллы и сложные артефакты, а она просто стояла перед ним. Теперь осмотры проходили в основном так, чему она несказанно радовалась, хотя это ощущение мерзости снаружи и внутри не отпускало её ни на минуту. Девушка удивлялась: всего несколько дней назад она узнала, что беременна, а её жизнь уже круто изменилась. И неизвестно, как и сколько раз изменится ещё. Отставив очередной артефакт, юноша воскликнул: «Это будет девочка! Невероятной силы! Нужно сообщить господину, что у него, наконец, получилось!». Сама Алита не видела Неназываемого уже несколько дней, и это тоже радовало. Но его слова о том, что ей не о чём теперь беспокоиться, не давали покоя. Очень хотелось проверить, как далеко простирается милость сумасшедшего демиурга.
В какой-то из дней она пожаловалась Ливин на невыносимую скуку и посетовала, что ей даже руки нечем занять. И уже на следующий день обнаружила в комнате принадлежности для вышивания. Это навело её на интересные мысли. Получается, что сейчас её пожелания будут исполняться? Хотя бы некоторые? Безусловно, не стоит вести себя, как капризная девчонка, но сделать свою жизнь здесь более комфортной можно попытаться. Так, постепенно, на стенах и полах появились ковры, на окнах – плотные шторы. Наконец, можно было не бояться сквозняков и простуд. Тем более, что на дворе уже стояла промозглая осень.
Алита получила тёплый плащ с меховым подбоем и удобные сапожки для прогулок над морем. По мере того, как рос её живот, давящий контроль за ней ослабевал. Она самой себе не решалась признаться, что безумный план вполне осуществим! В какой-то момент она стала прогуливаться в компании одной только Ливин. Конечно, она не тешила себя пустыми надеждами, успев не раз убедиться в скорости и силе своей служанки-надсмотрщицы. Но постоянное присутствие двух недружелюбных воинов всё же тяготило намного больше. А с наступлением весны она обнаружила, что двери в её гостевые покои больше не запираются снаружи. Взволнованная этим открытием, Алита так долго стояла на пороге в одном платье, распахнув дверь, что принесшая обед Ливин ахнула: «Ведь всё выстудила! Как бы и сама теперь не простудилась!».