Женщину завернули в тёплые одеяла и уложили на кровать в гостевой комнате. Пришла в себя она только спустя три дня и смотрела на Троих так затравленно, что было ясно: останься у неё хоть немного сил, сбежала бы.
«Тише, не надо так бояться. Мы не причиним тебе вреда. Где бы ты ни была раньше, сейчас ты на Санари, и нет места безопаснее», - тихий голос Рассветного обволакивал мягким туманом, баюкал, расслаблял. Он умел не только читать в умах людей, но и влиять на них. Женщина постепенно расслабилась и заснула спокойным сном, способным восстановить силы и вернуть ясность мыслей.
Проснувшись, она долго рассматривала высокий потолок, на котором, как настоящие, плыли облака. Это точно не было похоже на привычные уже гостевые покои у Неназываемого.
- Я, правда, на Санари? – спросила она и сама испугалась своего голоса, грубого, каркающего.
- Правда, милая, - молодой демиург был самой заботливой сиделкой, он помог женщине подняться и подложил ей под спину подушки, подал бокал восхитительной прохладной воды. – Как тебя зовут?
- А... Алита.
- Алита? Алита Дени?
- Когда-то была ей.
- Тебя искали. Может, и сейчас ищут...
- Нет! Не надо меня искать! И находить меня не надо, - она еле слышно шептала сквозь слёзы.
- Если ты так хочешь, то мы не станем никому сообщать о тебе. Останешься здесь. Расскажешь, что было с тобой? – видя, как расширились от ужаса глаза Алиты, он добавил очень мягко, снова успокаивая её своей силой, - Это очень важно.
Спустя примерно час он, усыпив гостью, пересказал её слова оставшимся двоим демиургам.
- Делааа, - протянул Тресветлый, - у него там целое производство этих детей. Что делать будем?
- А что мы можем? Эта Завеса ему теперь на пользу. Но нам в руки, похоже, попал результат самого удачного его эксперимента. Посмотрим, насколько этот ребёнок окажется монстром. Может, всё не так плохо, как Алита видит. Её психика явно пострадала там. Любая бы пострадала. Почти год в сущем кошмаре прожить и не свихнуться, такое не каждый сможет! – Сумрачный привычно рассуждал, откинув лишние эмоции, вычленяя самые важные факты.
- Как она вообще жива осталась? Сутки в море!..
Рассветный развёл руками: "Я старался, очень. И ребёнок тоже умирать не хотел".
Они ещё какое-то время обсуждали складывающуюся ситуацию, когда вспыхнул тревожный сигнал от следящего заклинания: с гостьей что-то случилось. Ворвавшись в комнату, Трое увидели, что вокруг женщины расползается большое мокрое пятно неопределённого цвета, а сама она в ужасе зажимает себе рот ладонями. Они переглянулись ошеломлённо, но в следующую же секунду всё завертелось. «В лабораторию!», - бросил один из них, кто-то подхватил рыдающую Алиту на руки и побежал. Там её снова заботливо уложили всё на тот же высокий стол, который она, конечно, не помнила, дали выпить какое-то снадобье, что должно было придать силы. А она всё повторяла сквозь рыдания: «Убейте её! Эта тварь не должна родиться, не должна жить! Убейте её! Она не должна-аа-А-А-А-АА...». Сильная схватка оборвала почти бессвязные слова. Алита кричала так безнадёжно, что очень хотелось ей чем-нибудь помочь. Потом к её воплю присоединился ещё один – слабый, словно мяукал котёнок.
«Девочка. Маленькая совсем. Смотри, Алита», - Сумрачный поднял крошечное тельце, прихваченное отрезом ткани. Но новоиспечённая мать только взвизгнула: «Убери это! Уберите это от меня! Я не хочу!».
- Что будем делать? – тихо спросил старший, удерживая бьющуюся в припадке женщину.
- Это дитя – наш шанс. Нужно хотя бы попробовать, - Рассветный лихорадочно смешивал что-то в высокой колбе, потом удовлетворённо кивнул сам себе, зажал Алите нос и быстрым движением влил жидкость в рот, раскрывшийся было в протесте. Через минуту она затихла.
- Похоже, нам нужна кормилица. Знаете, когда-то давно я сказал, что Санари – не место для ребёнка. А оно вот как повернулось. Рас, нет никого на примете?
- У меня есть, - ответил Тресветлый. Он стремительным шагом вышел из кабинета и уже из-за двери крикнул: Подготовьте восточный флигель!
Глава 7
Майра Инос, урождённая Астел, всегда знала, что у неё будет дочь. Ей, ещё совсем девчонке, это предсказала гадалка на ярмарке, куда семейство Астел выехало в полном составе. «Девочку твою весь мир будет знать, а вот проклинать или возносить, - от тебя зависит», - говорила женщина непонятного возраста, обряженная в невообразимые лохмотья. Удивительно, но даже на фоне акробатов, факиров, кукольного театра и сладостей именно гадание оказалось самым ярким воспоминанием с того праздника для юной Майры.