Утро заполнило дом суматохой. Главе семьи с трудом удалось отстоять право завтрака быть совместным и спокойным. Но потом, едва выйдя из столовой, домочадцы начали бегать и суетиться, только мешая друг другу. Наконец, Верит не выдержал этого бардака и призвал всех к порядку. Алита была отправлена к себе собираться в путь. Слуги унесли поклажу, приготовленную для путешествия. Небольшой отряд сопровождения получил последние приказы. Конюхи седлали лошадей.
Спустя каких-то полчаса Алита спустилась, готовая к путешествию. Медово-каштановые волосы надёжно собраны в длинную косу и прикрыты изящной шляпкой, призванной защищать голову от солнца и ветра. Серо-синее платье из тонкой шерсти с широкой юбкой шилось специально для верховой езды, чтобы девушка могла ездить в мужском седле и не показывать ног. Синие глаза взволнованно блестели, выдавая переживания хозяйки.
- Девочка, может, всё-таки, коляску заложить? Как же может леди пылиться на дорогах!
- Папа, коляска – это долго! Я хочу именно сберечь время, так что – только верхом!
- Ладно, ладно. Но учти, большее, через пять дней ты должна быть дома, с женихом или без!
- Хорошо, папочка! Я обязательно вернусь! И не одна, обещаю!
Алита обняла отца, нежно поцеловала мать, с которой успела сто раз попрощаться и поплакать ещё до завтрака, и упорхнула. За ней тенью следовала верная служанка, призванная не только помогать юной леди, но и защищать её. Спустя ещё несколько минут кавалькада всадников выехала из ворот усадьбы и устремилась по дороге на юг. Кроме служанки, дочь протектора Дени сопровождали четверо обученных воинов, один из которых вёл в поводу вьючную лошадь.
Дорога ложилась полотном под копыта коней. Лёгкий ветер ласкал щёки, утреннее солнце подчёркивало красоту холмистого края. Редкие небольшие рощицы встречали путников яростным птичьим гвалтом. Алита наслаждалась поездкой. Ещё никогда она не выезжала без родителей, одна. Но она теперь совершеннолетняя и даже почти встретилась со своим суженным! Осознание собственной взрослости пьянило не меньше, чем притяжение истинной пары. Какой же это прекрасный был день!
После обеда в тени разлапистых деревьев, они неспешной рысью двинулись дальше. Всё же, Алите не приходилось раньше так много ездить верхом, и у неё уже порядком устали бёдра и зад, но настроение оставалось приподнятым: до встречи оставалось каких-то несколько часов!
Когда они проезжали мимо очередной рощицы, кони внезапно заплясали, начали испуганно храпеть и прядать ушами. Служанка подхватила лошадь Алиты за узду, чтобы та вдруг не понесла. Воины, сопровождавшие девушку, выглядели озадаченными, но вынимали оружие, готовые защищать её.
- Я бы не советовал сопротивляться, - раздался низкий голос со стороны деревьев. Оттуда не спеша выходили люди. Некоторые из них вели на цепях странных зверей, похожих одновременно на волков, дикобразов и ящеров. Звери щерились, и с их длинных острых клыков капала тягучая слюна. Кони забились, норовя сбросить всадников и ускакать подальше от страшных хищников, только умелые действия людей удерживали их на месте. Другие разбойники держали взведённые арбалеты, направленные на путников.
- Вы с лошадок-то слезайте, - снова заговорил невысокий крепкий мужчина, - а то ещё упадёте, убьётесь. Ну что, Мар? – спросил он у бледного юноши с воспаленными глазами, который всё это время вглядывался в какой-то кристалл.
- Одарённая, высшей крови!
- Отлииично, Владыка будет доволен! Ты! – крепыш указал арбалетом на Алиту, - пойдёшь с нами.
- Я дочь протектора Дени! Кто вы такие и что вы делаете на наших землях? За разбой вас всех повесят! – Алита возмущённо вздёрнула подбородок, прикрывая дерзостью испуг. Она уже стояла на земле, прикрытая плечами охраны, но разбойников было слишком много, чтобы не бояться. Да ещё эти звери. Напуганные лошади разбежались, едва им дали такую возможность.
- Дочь протектора? Значит, точно сильная. Нам везёт, парни! – ответом на это был дружный гогот, - по хорошему говорю, иди сюда.
- Иначе что?
В ответ свистнул болт, прошивший плечо одного из воинов. Не смертельно, но драться правой рукой он уже долго не сможет. Раненый выронил меч, изо всех сил стараясь не завыть от боли: стрелявший явно знал, как причинить больше вреда одним выстрелом.