- Твоя дочь была бы леди, а леди умеют даже откровенную гадость подавать изящно. Мне ещё надо этому научиться.
- А ты мне нравишься, наследница Санари
- Ты мне тоже нравишься, мать моих братьев.
***
Два месяца спустя семейство Д’Жайно в огромном городском доме, открывавшемся исключительно для подобных случаев, принимало гостей. Приглашены на вечер были все практически все представители высших и высоких родов, имеющие хоть какой-то вес в обществе. Формально, этот вечер являлся балом дебютантов, и лорды впервые показывали свету своих сыновей и дочерей в надежде на новые связи. Так, на одном из подобных балов, Айнар Стено пару лет назад заключил помолвку. С отложенным бракосочетанием, правда, потому что невеста была уж слишком молода. После исчезновения Алиты Дени он долго решался на этот шаг, осознавая, что его ожидает семейная жизнь без безусловного притяжения парности и неизбежное рождение исключительно дочерей.
Кстати, младшая сестра Алиты, Алира Дени, впервые выходила в свет в роли второй наследницы. Правда, наследства у них пока не было как такового, протекторат был разрушен и практически захвачен слугами Неназываемого. Ота смотрела на прибывающих гостей через зеркало, братья коротко рассказывали о каждом. Увидев брата и сестру Дени, она напряглась и задумалась: «Я не хочу, чтобы меня объявляли как дочь Алиты. Не хочу отнимать у этих двоих ещё долю наследства, которое и так отнято. Не хочу вызывать воспоминания о сестре, которую они уже оплакали. Ота Астелин, наследница Санари, - достаточно». Орес и Олитей переглянулись и не стали спорить, понимая и принимая её решение.
Когда гости перестали прибывать, хозяин дома, лорд-протектор Д’Жайно, высший лорд, попросил внимания.
«Вы знаете прекрасно, что сегодня не просто бал дебютантов. Сегодня обществу будет представлена юная особа, на которую возлагаются большие надежды и большая ответственность. Полагаю, лучше об этом говорить не мне...», – и из пустоты рядом с ним один за другим вышли трое демиургов. Лорды и леди склонились перед ними, но давление божественной силы сегодня ощущалось намного слабее, чем обычно: Трое не желали портить людям праздник.
- Мы приветствуем вас сегодня, люди Эрита, - начал Тресветлый.
- Мы пришли напомнить вам, что мы всегда с вами, и в радости и в беде, - продолжил Сумрачный.
- Жизнь людей нам близка и понятна, и потому мы хотим представить вам нашу воспитанницу. Она выросла на Сияющих островах и однажды унаследует за нами Санари. – После этих слов Рассветного по толпе прокатился гул, люди начали переглядываться, но пока ещё не шумели.
- Ота Астелин, наследница Санари, - поставленным голосом проговорил Амиэль, и из-за спин лёгким шагом вышла она. Девушка всем своим видом показывала, насколько правила высшего света – не про неё. Русые волосы были собраны не в высокую причёску, а в церемониальную косу, перетянутую золотыми и алыми лентами. Ало-золотое же, в цвета Санари, платье разлеталось при каждом шаге, открывая ажурные высокие сапоги и нижнее, короткое, всего до колена, платье. Широкие золотые браслеты, плотно обхватывавшие тонкие запястья, больше напоминали наручи лучников, а на пальцах не было ни одного кольца, как у всех юношей, выпустившихся из гимназии. Братья Д’Жайно следовали за ней, отставая на полшага, но идеально попадая в её ритм, будто долго тренировались. Хотя, почему «будто». Девушка выглядела очень светлой и трогательной на фоне затянутых в тёмно-синее крупных мужчин.
Инта и Ота, после долгих обсуждений и яростных споров, решили не пытаться переделать то, что уже есть, а подчеркнуть инаковость девушки, потому что она всё равно бросалась бы в глаза. Но основные нормы были соблюдены, и Ота с лёгкостью танцевала с мужчинами, старательно избегая бесед о своём будущем и политике, прямо отправляя с этими темами к Троим. А вот беседы с дамами оказались одновременно мучением и развлечением, как и предупреждала леди Инта. Особенно старалась Яррит Стев, неопределённого возраста миловидная блондинка, отчаянно изображающая дурочку. Оте это показалось забавным.
- Ах, даже не представляю, каково это, расти вдали от общества! Это так ограничивает! – щебетала Яррит.
- Мне кажется, ограниченным людям уже не страшны никакие другие ограничения, - мило улыбалась Ота, делая Инте знак не вмешиваться.
Разумеется, никто не сказал в лицо, но мало кто посчитал Оту красивой. Она, и правда, не вписывалась в общепринятые стандарты ни красоты, ни внешности в целом, ни поведения. Но что-то было в ней такое, от чего хотелось ей доверять безоговорочно. И только Алира говорила брату: «Я не знаю, Вайт, почему, но она мне не нравится. Вот прямо видеть не могу её!»