Праздник, в итоге, был признан крайне удавшимся. Если кто-то ещё не был дружен с протектором Д’Жайно, то, видя близость его с Троими, а его сыновей – с наследницей, они начали предпринимать отчаянные усилия для налаживания контактов с Амиэлем и его семьёй. Тень, глядя на это, потешался и советовал протектору сбежать на острова, благо, там ещё есть свободные.
Глава 12
Стоит сказать, что Аксандриас, Хранитель Дороги, выполнил обещание и в один прекрасный день, спустя некоторое время после знакомства с Отой, появился на Санари. Тогда они долго что-то обсуждали с демиургами, но что – для девочки осталось тайной. С тех пор он приходил ещё несколько раз и всегда его общение с Троими проходило без свидетелей. Однажды ей это надоело. «Что же они скрывают от людей? От меня! Сами говорят, что я должна перенимать дела, и сами же меня в эти дела не посвящают!», - думала она. Это возмущение, довольно справедливое, кстати, помогло ей решиться, и когда Серый Князь пришёл в очередной раз, она скользнула в тень. Годы обучения и тренировок привели к тому, что Ота отлично знала, в каком слое тени её не обнаружит даже Аксандриас. И она планировала этим сейчас воспользоваться.
- ...у вас очень странные понятия о том, что правильно, вы знаете об этом? – Князь был чем-то очень раздражён, но чем именно, она не могла понять, потому что пропустила начало разговора.
- Ну скажи нам, как правильно по-твоему? – это Сумрачный, - у тебя в этом так много опыта?
- У меня, по крайней мере, есть опыт общения с себе подобными, в отличие от вас.
- Чем он поможет в данной ситуации?
- Может быть тем, что я им могу поделиться? В конце концов, не обязательно доводить до конфронтации...
- Уже довели, что дальше, гений? - Рассветный
- Ответить ему тем же оружием?
- И где у нас то же оружие?
- А разве...
- Она ребёнок! – Сумрачный.
- Она не может, - Тресветлый.
- Да почему она не может?! И не такой уж и ребёнок, первого совершеннолетия достигла вполне успешно...
- ...потому что она ничего не знает.
- Вы серьёзно? Вы вырастили дочь безумного демиурга и не удосужились сообщить ей, что она такое? Хоть силу-то контролировать научили? Или так же, как и тени – пусть сама?
- Да обучали её! Всему! В чём ты нас обвинить-то пытаешься?..
Дальше Ота уже не слушала, она пробиралась домой, к Майре, закусив до крови губу, чтобы не дать прорваться рыданиям. Её уютный мир только что рухнул.
Майра всё поняла по её глазам. Она дёрнулась было обнять девушку, но та предупреждающе выставила руку.
- Кто тебе и что сказал, девочка? – чуть устало спросила кормилица.
- Никто... – голос Оты срывался и дрожал. – Я подслушала... Они говорили... Ма... Майра, неужели правда? Правда мой отец...
- Да, малыш, правда.
- Тогда, получается, она права? Я – чудовище?
- Ребёнок чудовища – не оно само, дочка. Никогда не бери на себя грехи других. Ты чище всех, кого я встречала на своём веку. Он – Тёмный, а ты – луч света, оставайся такой всегда.
- Он Тёмный. А я – Нетёмная. НЕ Тёмная! Как там оно... Норитэль?
- Норитэль, - Майра всё таки обняла её, понимая, что уже никогда не сможет защитить свою малышку от всех бед, как бы ни пыталась. От этого было горько и радостно одновременно – девочка выросла.
На следующий же день Ота отправилась к матери и долго о чём-то с ней говорила. Но никому не удалось ни подслушать, ни выспросить – защиту от подслушиваний девушка ставила отменную, а на все вопросы обе леди хранили молчание. Но после этой беседы Алита начала улыбаться и даже стала музицировать и интересоваться окружающим. А спустя некоторое время тихо умерла во сне, всё так же, с лёгкой улыбкой человека, выполнившего свой долг. Как и всех Дени, её похоронили, дав возможность возродиться в растениях, и Ота вырастила на могиле матери раскидистый куст. Глядя на тяжёлые соцветия, все ожидали, что он вот-вот зацветёт, но девушка ответила, что пока не время.
Время шло, Ота продолжала стенографировать совещания и учиться. О том, что ей известно собственное происхождение, она так никому и не сказала. Но в голове у девушки сейчас бродило очень много нерадостных мыслей. Знают ли братья, кто её отец? Почему Трое скрывают от неё правду? Не позовёт ли её однажды эта тёмная кровь? И, главное, может ли она как-то использовать эту самую кровь, чтобы помочь людям? Вопросы были, а вот ответов – не было никаких. Всё решилось само.