Нападение на не ожидающего опасности врага – не самое яркое и красивое зрелище. Из двух десятков только половина оказалась способна на сопротивление. И, согласно всем существующим законам вселенной, один из таких выскочил именно перед Отой. Случайно или посчитав единственную девушку самым лёгким противником, неизвестно, но впервые в жизни ей пришлось драться по-настоящему. Быстро, без правил, в полную силу. И пусть этот бой длился какую-нибудь минуту, он стал очередной переломной точкой в жизни наследницы Тёмной крови. Она даже не увидела, кто же прекратил этот бой, убив вражеского бойца. Но стоя над мёртвым телом, она опиралась дрожащими руками на чужой меч и думала, что её место здесь. В авангарде. Без неё, без её чувствования, отряд прошел бы мимо, со всем шумом, какой только может производить. И они бы просто разминулись. Или тёмные напали бы на обоз. Неизвестно, что хуже.
Дружеский хлопок по плечу вырвал её из размышлений: «Ты как?». Мужчины, которые ещё пару месяцев назад смотрели на неё как на недоразумение, теперь искренне переживали и явно очень надеялись, что она не устроит сцен, свойственных девушкам. «Я не стану падать в обморок, и не просите. Но, если вам очень хочется, могу поскандалить и покапризничать. Где моя лошадь?!». И она всем своим существом почувствовала облегчение солдат, которые прямо сейчас, здесь, приняли её в свою отрядную семью.
Когда Ота озвучила своё решение вступить в отряд, братья поворчали на неё, но больше для виду. Им и самим было больше по душе активное участие в освобождении Свободных земель, чем постоянное сидение при штабе. Впереди её ждала самая серьёзная битва – с командованием, с высшими лордами, которые, помимо всего, несли за неё ответственность перед Троими и перед собственной совестью. Потому что, начистоту, боевой отряд – не самое лучшее место для юной леди, тем более – для наследницы демиургов... Но для носителя Тёмной крови это место подходило как нельзя лучше.
Имея за спиной молчаливую поддержку братьев, девушка отстояла право ехать с солдатами. Правда, с неё взяли клятву, что она не будет лезть в бой без особой на то необходимости. О, это она легко пообещала, ведь лорды не понимали одну простую вещь: необходимость для неё была обусловлена самим возникновением боя с воинами Неназываемого. Кроме того, на неё навесили такую кучу артефактов, что пришлось доказывать их излишек. Но, так или иначе, к тому моменту, как они доехали, наконец, до места, где собирались расквартироваться, разрешение было получено.
Ота была счастлива. Здесь с людей слетала вся шелуха, никто не притворялся, не играл роль, все были собой, каждый делал то, что умел лучше всего, и вместе всё работало как отлаженный механизм. Лишних людей, ненужных, неподходящих, несоответствующих - здесь не было. Такие либо не задерживались, либо не выживали.
Йенс с сослуживцами взялись за новичков очень рьяно, особенно за девушку. Она не жаловалась, хотя иногда смотрела на них так, что даже бывалым воякам становилось не по себе. Но тренировки продолжались. Она становилась выносливее, движения – всё более выверенными и скупыми, удары – точными. Нечастые пока стычки с неприятелем доказывали, что всё не зря.
Однажды Ота заявила: «Поехали на ярмарку!». В близлежащем городке на границе с Сакисом ярмарки проходили славные, даже в это время. Несколько дней торгов, игрищ и всевозможных развлечений. Солдаты, воспринимавшие девушку как общую младшую сестрёнку, с радостью согласились. Нечасто она вела себя как девушка, всё больше становясь таким же солдатом, как они. И, если ей захотелось праздника, мужчины с удовольствием готовы были его организовать, тем более, что и организовывать-то ничего особо не нужно – не больше часа пути верхом.
Вот только повела она себя довольно странно. Прошла, почти не останавливаясь, сквозь торговые ряды, купив только несколько медовых коврижек. Бросила скучающий взгляд на грубо сколоченный деревянный настил, на котором игралась весёлая пьеса. Указала глазами Йенсу на метателя кинжалов, творившего на площадке что-то невероятное. Сержант задумался о чём-то ненадолго, потом кивнул сам себе и заговорил что-то негромко одному из солдат.
Потом долго рассматривала ловчих птиц, чья лапа была больше её ладони, и в глазах девушки читалось нескрываемое восхищение. Откровенно веселилась, глядя на состязания кулачных бойцов и мечников – любого из них она бы уложила сейчас, не надеясь на везение, как тогда, с Йенсом... А, нет, не любого.