Метатель ножей пришёл через пару дней после той памятной вылазки на ярмарку. Он охотно, хоть и за определённую плату, согласился поучить присутствующих своему искусству, а с особенно талантливыми и вовсе позаниматься отдельно. Боец же с коротко остриженными волосами, которого они заприметили тогда, как в воду канул. И это очень настораживало всех: не может не настораживать неизвестно чей воин, пришедший ниоткуда и никуда ушедший. Ота была твёрдо уверена: дороги теней не открывались в тот день, но сомневалась: а вдруг не почувствовала? Вдруг пропустила приближение сиблинга? Что если она в ответственный момент не заметит реальную опасность? От этого настроение у неё становилось всё хуже.
Добавили бардака в привычную реальность, разумеется, братья. Однажды тихим вечером на берегу реки Оли начал очень странный разговор о том, что у них троих нет никого ближе друг друга, и закончил ещё более неожиданно:
- Ота, ты уже давно взрослая, а пары у тебя нет. Выбери одного из нас! – Орес согласно молчал, только его глаза блестели в тусклом свете. – Ты же знаешь, мы станем хорошими мужьями.
Ота растерялась. Она никогда не рассматривала братьев в этом ракурсе и сама тема была ей неприятна. Да и не нуждалась она пока ни в муже, ни в ком-то ещё. У неё было сейчас всё, чего хотело её сердце, и ломать это девушка не собиралась.
- Мальчики, вы что?! – воскликнула она. – Вы станете хорошими мужьями любой, но мне вы – братья, хоть и не по крови. Не надо сходить с ума, этой земле нужно ваше здравомыслие! Вы и правда для меня ближе всего на свете. Вы – единственная моя семья... Не лишайте меня этого.
Договорила она уже совсем тихо, но мужчины услышали её. Их горячие руки сомкнулись вокруг неё в медвежьих объятиях, и кто-то из них – или оба? – шептал: «Прости, малыш».
Казалось, что всё разрешилось. Братья раскаялись, Ота осталась недоумевать. Просто девушка не знала и знать не могла о разговоре, случившемся между братьями несколькими днями ранее.
- И долго ты будешь играть в благородство? Кого ты перед ней изображаешь? - Кипятился Олитей, явно расстроенный нерешительностью брата.
- Я не изображаю. Пойми, я не могу её неволить!
- О какой неволе идёт речь?! Она даже не подозревает о том, что она – твоя пара! Скажи ей хотя бы!
- Эта тема обычно не к месту...
- Да вот хотя бы на праздник середины лета уведи её, пока другие не перехватили! Там и поговорите, а может, и...
- Оли... Увы, этот цветок достался не мне, и ты знаешь прекрасно. Прекратим этот разговор! – Орес нервно развернулся и вышел из дома, оставив брата растерянно смотреть на дверь. Он хотел как лучше.
Да, Орес понимал, что надо, наверное, хотя бы поставить Оту в известность, но справедливо опасался, что это разрушит те близкие отношения, что были между ними сейчас. И пусть многое его не устраивало, но она была рядом. Совершенно спокойно относилась к их с братом загулам и любовницам (пока он не принёс клятвы, пока не надел на неё помолвочный браслет, это было возможно) и сама не отказывалась испытать радости жизни. Всё таки, солдатский быт окончательно испортил её, и без того воспитанную не как леди. Её любовников они с Оли проверяли обязательно – мало ли, кто захочет провести время с наследницей Санари. Хотя, и у неё самой были очень высокие требования к мужчинам, подстраховаться было не лишним.
Ох, да, её любовники... Орес поморщился, словно у него разболелись разом все зубы. Он прекрасно понимал, что для неё это было всего лишь способом снять напряжение, как и для остальных солдат. Но одно дело, когда «снимать напряжение» идёт мужчина, а другое – когда девушка. Или это только в его, Ореса, дурной голове всё так мрачно выглядит? Пожалуй, кроме него и немного Олитея, никто не косился на яркие кровоподтёки на шее Оты. Именно под их взглядами она обречённо вздыхала и залечивала эти следы мимолётной ночной страсти. И ни один из её избранников ни разу не попытался претендовать на что-то большее, чем ночь... или несколько ночей. Так от чего же ему так больно? Неужели это – ревность? И горечь от того, что девушка совершенно спокойно, часто с шутками встречала братьев после их собственных прогулок к любовницам. Может, Оли прав и стоит с ней поговорить? Даже не так, он прав с большой долей вероятности, но при том совершенно бесцеремонен. Он просто не способен этого понять, пока не встретит её. Свою пару. Но встретить пару в той, которая парности не чувствует... Как бы не повторить судьбу Тени. Нет, Ота не поступит так с ним, ей банально совесть не позволит, но... это не будет счастьем ни для кого.