- Кто? Кто из этих неудачников оказался твоей парой? – кричал Орес так, что его слышал весь лагерь. Нечаянный отец её ребёнка, даже если он и планировал довести дело до логического конца, узнав о беременности, сейчас исчез из поля зрения и усердно занимался чем угодно, только бы не попасть на глаза братьям. Ота же невозмутимо пожимала плечами:
- Кто-то из них. Учитывая мою кровь, стоило предположить, что пара мне найдётся в каждом сословии. Это было бы даже любопытно: определить всех...
- Ты уже одного определила. Остальных тем же методом собираешься? – Олитей был язвителен более обычного, но и только.
- Хотелось бы как-то менее энергозатратно это делать, - смеялась она, будто совсем не видела проблемы. А впрочем, возможно, что и не видела.
Интересное положение совершенно не мешало ей участвовать в боях наравне с остальными и выходить в разведку, пока живот не стал совсем уж объёмным. А отслеживать открывающиеся дороги теней ей даже будто стало легче. Возможно, это стало бы проблемой для неё в высшем обществе, но она так и не начала причислять себя к нему, а вокруг были только солдаты и жители земель, спасённых от посягательств Тёмного. И те, и другие готовы были молиться на ту, что стала «победным стягом», - и прощали ей промахи и ошибки. Даже такие. Но однажды Оту всё-таки вызвали в штаб.
Лорд Иарг долго рассматривал изменившуюся фигуру подопечной и молчал. Потом вздохнул и сказал только, разведя руками:
- Ну...
- Как же так-то, Ота? – расшифровал внезапную немногословность главнокомандующего лорд Сакис.
- Ну вот, так как-то. Кто же знал, что мне и среди людей пара есть.
- Он кто?
- О нём уже позаботились, проблем не будет.
- Даже так...
-Ну, не замуж же за солдата мне идти. Нашли, на ком женить, подальше отсюда. – Если, разговаривая с братьями, Ота была беспечной и легкомысленной, то здесь, перед командующими, стояла немного усталая, но циничная и хладнокровная женщина, знающая цену каждому своему действию.
- Хорошо. Что с ребёнком планируешь делать?
-Попрошу братьев или Йенса договориться с какой-нибудь семьёй. С оплатой, разумеется.
- Почему не сама?
-Чтобы соблазна не было найти.
-Логично. Только знаешь, что?
-Что?
-С этого дня ты едешь с обозом. Пока не родишь и не оправишься после этого.
Ота с досадой поморщилась, но не могла не признать правоту старших, она уже была не столь ловкой и быстрой, как до беременности, и её дальнейшее участие в активных действиях становилось небезопасным для всех. Хоть и было это очень неприятным, но ближайшие несколько месяцев придётся провести в арьергарде.
- Так точно, - вздохнула она, - разрешите выполнять?
- Выполняй, - точно так же вздохнули лорды-протекторы: неприятный разговор оказался не настолько тяжёлым, как они опасались.
Отсиживаться в тылу настолько противоречило деятельной натуре Оты, что она стала дёрганой и немного агрессивной. Если раньше эта агрессия была направлена на противника, то что было делать с ней сейчас, когда даже нормально тренироваться не получалось. По счастью, определять направление прорывов на карте получалось уже давно и в достаточной мере точно, так что хоть это дело не пострадало. Она корила себя, что не убедилась в отсутствии совместимости с отцом малыша тогда – ведь проверь она, и стольких проблем удалось бы избежать!
В довершение всего, после очередного боя Йенс вернулся с довольно серьёзной раной. Ота кусала губы, чтобы не накинуться на солдат с упрёками, и не отходила от раненых, больше мешая лекарям, чем помогая. Увы, при всех талантах, лекарь из неё был никудышный, максимум, что она могла, - это остановить кровь до возвращения в лагерь. В полевых условиях это очень важно, но даже зарастить царапину не получалось, что говорить о серьёзных повреждениях. К счастью, её организм не ждал команды от хозяйки и восстанавливался сам.
Ота же считала недели и дни до родов. Никакой любви к ребёнку в её душе не зародилось: в её теперешней жизни места для семьи в любом виде не было, а потому она сразу запретила себе об этом думать. Ребёнок родится, будет жить и расти – но подальше от неё. И, в идеале, никогда не узнает о ней.