- Я понимаю, Орес. Я, правда, всё понимаю, но как же это всё сложно! Для меня сложно, столько всего происходит, с чем я не могу справиться... Я перестаю верить в себя, а тут... Нет, это не ревность. Хотя, кому я вру, это ревность. Вы до сих пор принадлежали только мне, все ваши бабочки не в счёт, а тут – пара! Я знаю, что пара – это важно и серьёзно. А ещё я знаю настоятеля здешнего храма, и ничего хорошего сказать о нём не могу. Нас ждут неприятности.
- Малыш, - Орес смотрел печально, - не руби с плеча. Поверь, Оли тоже тяжело, вот так, в один день вся его жизнь переменилась. Это не он ушёл, а она пришла. Если ты успокоишься – когда ты успокоишься, - поймёшь, что нас стало больше, а не меньше. Сама же говоришь всегда, что мы – самые близкие люди. Так не разрушай сама эту близость!
- Я попробую. Честно. Терять Оли я не хочу. Но не ждите, что я полюблю её как сестру!
Араш согласно фыркнул и ударил копытом землю.
А назавтра к ним пришёл настоятель храма. Немолодой мужчина с желчными губами, он привычно ожидал, что ему хотя бы поклонятся или, лучше, опустятся на колени, но получил только стандартное приветствие. Судя по его реакции, он не знал, с кем встретился. Позже выяснилось, что ему только указали, в каком доме находится послушница, но не назвали имён. Сейчас же он смотрел на молодых аристократов, которые не проявляют должного почтения – и бесился от этого. Истинной силой владели только Трое и Великая Мать. Но, при всей светскости общества, храмы обладали особым статусом. И если протекторы говорили и действовали от лица Троих, то в храмах от имени Троих и богини совершались ритуалы. В них обучали некоторых одарённых, таких, как лекари, например, или целители душ. Храмы стояли на территории протекторатов как некий противовес светской власти, давали возможность людям молиться и искать успокоения. Но именно власти храмовникам всегда было мало, и они стремились даже к малым её крохам... Сейчас же эти крохи ускользали из рук отца Ниопия. Не обращая внимания на наглых аристократиков, он обратился к Аленте:
- Дитя, с тобой творили непотребства?
- Нет, Отец.
- Тебя удерживают насильно?
- Нет, Отец.
- Так вернёмся же в храм!
И девочка, как заворожённая, пошла за ним, не взглянув на Олитея. Мужчины опешили, а Ота, будто толкнуло её что-то, резко схватила девушку за тонкое белое запястье своей жёсткой от постоянных упражнений с оружием ладонью. Алента вздрогнула, подняла на неё испуганные глаза и прошептала:
- Нет, Отец...
Пока Отец Ниопий подбирал слова, Ота заговорила:
- Истинная пара Высшего не может являться собственностью Храма, тем более собственностью его настоятеля. За нее будет уплачено по весу. Думаю, этого достаточно. И - нет, Великая Мать не покарает нас за богохульные речи и деяния. Думаю, она найдет время лично соединить этих двоих.
Настоятеля затрясло от возмущения, а Орес тихо спросил: «Ты не знаешь, кто перед тобой? Не увидел силы Троих в наследнице Санари? Так на своём ли ты месте, Отец-настоятель?».
Священник ушёл не сказав ни слова. В наступившей тишине Ота задумчиво проговорила, не обращаясь ни к кому: «Мы ещё с ним столкнёмся, и никому не понравится».
- Умеешь ты удивлять, сестрёнка, - протянул негромко Олитей. – Что это на тебя нашло? Ты же, вроде, против Али?
- Я не изменила своего отношения к ней, Ол. Но считаю, что ваши отношения – ваше дело, и не настоятелю решать, как сложится твоя жизнь. И – нет, - она демонстративно подняла ладони, - нянчиться я с твоей девочкой не буду.
- За что ты так ее не любишь?
- Она - твое уязвимое место, Ол. Она - опасность для всего отряда. Ты уверен, что это - ОНА?
- Да.
- Тогда я буду ее беречь. Для тебя. От себя тоже... Но нянчиться не стану.
Больше они не возвращались к этому разговору. Алента осталась в том же доме, что и они трое. И братья, и Ота умело пресекали досужие сплетни об этом сожительстве, но было ясно, что совместное проживание двух девушек и двух мужчин под одной крышей неизбежно будет обсуждаться. Если Ота уже давно доказала бессмысленность и небезопасность слухов в свой адрес, то в адрес девочки этого просто нельзя было допускать: она была настоящей аристократкой. Ота смотрела на неё порой и понимала, что именно такая и должна быть пара у сына леди Инты.
Но короткое затишье должно использоваться не для глупых размышлений, а для дела. Офицеры решили обновить состав «отряда смертников», как они сами себя называли. Именно они первые срывались в ту точку, которую указывала на карте Ота. Именно они шли в разведку и именно они принимали на себя первые, самые неожиданные и самые неприятные удары. Смертниками были все, но в отряд брали только тех, кто имел шансы выжить. Тех, кто мог если не победить, то хотя бы выстоять против одного из этих самых офицеров. Порой целый день состоял из боёв: тренировочных, показательных, экзаменационных... а ведь и обыденные обязанности никто с них не снимал. Вернувшись однажды домой уже под вечер, Ота устало рухнула на кровать, лежала и слушала, как переговариваются братья и вдруг поняла, что чего-то не хватает.