И начались упорные тренировки. При отсутствии соперника на площадке, были установлены деревянные козлы, в том числе и подвижные, брёвна и качающиеся мешки подняли на высоту удара огромных лап и хвоста. Орес готовился к битве с тварью так, будто от этого сражения зависела вся его жизнь. Впрочем, это было недалеко от истины. И, наконец, заветный день настал. Боец понимал, что большего он уже не добьётся никакими тренировками, Ота указала направление намечающегося прорыва, - и он ушёл готовиться. Что ж, вышло, прямо сказать, неожиданно, но для конкретного этого боя – идеально. Волосы забраны в ритуальный хвост, на груди широкое чёрно-золотое ожерелье, на мощных руках – такие же наручи, из одежды – поножи, лёгкие кожаные сапоги да набедренная повязка.
- Эммм... Орес, это из какого ритуала сей дивный образ? – подколола его Ота.
- Из ритуала последней жертвы. Когда уже ничто не помогает, приносят последнюю жертву – как крайнюю меру. Вот это она и будет. Большая такая, жирная жертва.
Они ехали вчетвером, на этот раз взяли с собой даже Аленту: им самим лекарь может понадобиться, а если Оресу не удастся убить тварь, то и в лагере не будет безопасно, Олитей и Ота надёжнее защитят её.
Тварь, разумеется, пришла. Как обычно, вышла к острию атаки уже после начала сражения, но, наученные горьким опытом и проинструктированные командирами заранее, солдаты незамедлительно рассыпались в стороны, открывая место для главного действа. Орес сбросил плащ и спрыгнул с коня, быстрым шагом преодолел половину расстояния до твари и встал, раскинув руки: «Ну, давай!». Монстр утробно заревел, распространяя зловоние, воин в ответ закричал лишь чуть потише, словно принимая вызов. И тварь бросилась вперёд. Армия Нетёмного замерла, понимая, что происходит что-то странное. Тех же, кто не замер, успокаивали никуда не девшиеся сослуживцы поединщика.
Безусловно, надеть на себя минимум одежды, было очень верным решением, потому что глупая тварь привычно пыталась подцепить когтями броню, которой не было, а украшения, казавшиеся недавно показухой, оказались достаточно прочными, чтобы не позволить прокусить руку. И когда чудовище рухнуло, накрыв неподъёмной тушей человека, многие ахнули. Но, впрочем, быстро пришли в себя и продолжили бой – уже без превосходящего силой противника. Тушу с большим трудом приподняли, и помогли выбраться из-под неё Оресу, который был покрыт своей и чужой кровью и зловонной слизью, помят, но крайне доволен. Он обнял Оту за плечи и с шумом вдохнул её волосы:
- Так намного лучше!
Она с трудом удержалась от того, чтобы не заехать ему локтем в рёбра и продолжила идти рядом, поддерживая измученного мужчину.
- Позёр!
- Девочка, тебе всё же придётся открыть тени для солдат.
- Сколько?
- Чем больше, тем лучше. В идеале, хотя бы один полк. И ваш отряд, разумеется. Неназываемый там не один, с ним всё его войско. И работы хватит на всех...
- Насчёт работы. Вы же понимаете, что это – моё дело?
- Ты имеешь в виду...
- Я имею в виду, что никому кроме меня не под силу подойти к нему на расстояние смертельного удара.
- Ота! – Амиэль не выдержал первым, всё же, он любил её, почти как дочь. – Это же смертельно опасно для исполнителя!
- Неужели ваши мастера не восстановят мне тело?
- Восстановят, но это долго. Не сможет дух так долго находиться в мёртвом теле. Ты уйдёшь на перерождение. В лучшем случае.
- Привезите на материк Майру. В её сердце всегда было для меня место. Уверена, и для моей души она место найдёт.
- Ты твёрдо решила?
- Разумеется! Такими вещами не шутят! Только... Не говорите братьям, пожалуйста.
Братья, разумеется, узнали. И, на удивление, не стали устраивать сцен. Зато именно их первых Ота провела через тени. Именно они окружили её заботой и предугадывали каждое её желание. Кассалитэ ворчала: «Я же не тяжелобольная!». Сказать, что она не умирающая, язык не повернулся. Все прекрасно понимали, что вернуться живой у неё крайне мало шансов.