- То, что в поле, было чужое. А ты родная.
Ота усмехнулась и зачерпнула ложку супа, который уже давно перестал исходить паром и был теперь просто тёплым, каким и положено кормить больных. Али показалось, что та пробормотала что-то вроде: «Много у меня стало родных что-то!», но она не стала заострять на этом внимание. Аппетит и в самом деле вернулся, вместе с подругой. Поэтому какое-то время обе они просто молча ели, думая каждая о своём.
- Я не стану рассказывать, что там было. Ни тебе, ни братьям. Вам не надо этого знать. Важно, что дорога открылась и что всё удалось. – Ота пила горячий отвар большими глотками, не обжигаясь. Али всегда удивлялась этой способности её и братьев. – А вот ты мне расскажешь, что тут без меня было. Официальную версию я ещё узнаю, как только лекари разрешат выйти наружу. Расскажи, как всё на самом деле.
- С какого момента рассказать? – Алента тянула тот же отвар, но маленькими глоточками, старательно дуя на никак не остывающую жидкость – Ота настояла, говоря, что силы и восстановление тут нужны явно обеим.
- А с середины, пожалуй. Бой ты не видела, да и что я там не видала, в этом бою? Разве что самый конец. Самое интересное обычно начинается после боя, а я всё пропустила.
- Я тоже не всё знаю. Для нас много работы было, всё же сильная армия у Неназываемого. Да ещё потом вылезали откуда-то недобитки, из теней, скорее всего.
- Много?
- Не слишком, недели три. И небольшими отрядами, не больше дюжины. Но без тебя неожиданно и неприятно. Однажды даже в лагерь пришли. Я там одна была...
- Опа! Ты, вроде, вся целая?
- А они не очень. Я лекарь или где?! Я их чаем напоила... специальным. Оли потом ворчал, что допросить некого.
- Мда... Недооценили мы тебя, девочка. Но тренировки забрасывать всё равно не надо.
- Откуда... – Алента вскинулась было и тут же пристыжено опустила глаза. - Ну да, ты всё видишь, даже если не видишь. Не до тренировок было потом. Работы много. Братьев чуть не каждый день в штаб дёргали. Про тебя ничего не говорили, сюда не пускали. Народу за Завесой оказалось довольно много. Вот их сортировали – на Его приверженцев и пострадавших.
- Кого больше?
- Поровну, пожалуй. Серый Князь нашёл где-то мир, куда всех тварей и мерзавцев отправляют уже. Только проблема есть: надо закрывать границу между мирами, а силы у Троих не хватает, они очень много потратили на восстановление Эрита... Ищут варианты. Вроде, что-то нашли, но я не знаю. Тебе расскажут, думаю.
Ота умела анализировать информацию. И даже того немногого, что знала Алента, хватало, чтобы ситуация начала сильно не нравиться.
- Погоди. Ты хочешь сказать, что Грань стоит открытой несколько недель???
- Нет, они закрывали её уже несколько раз. Но, говорят, ткань мира настолько слаба, что не удерживает Грань закрытой, и портал снова открывается. Объясняли, что это как когда ткани слишком мало, чтобы залатать прореху. Поэтому ставят временную заплату и обязательный дозор. И ищут, как бы закрыть насовсем.
- Ищут-ищут, не найдут... Мне кажется, ищут не там и не то. Ну, да ладно. Выйду отсюда, тогда всё и узнаю. Пока надо научиться ходить. И не под себя. Помоги дойти до уборной.
- Тебе же нельзя вставать! – всполошилась Алента, но Ота только молча посмотрела на неё и начала сбрасывать с себя одеяло. Тогда и выяснилось, что учиться ей нужно заново практически всему, потому что прямо сейчас она была беспомощнее младенца. Это очень злило, но единственным человеком рядом была Али, которая совсем ни в чём не виновата, и злость нужно было направлять куда-то в более конструктивное русло. Например в движение. Ну, или в попытку движения, что тоже хорошо.
На третий день Ота встала сама, держась за стены и мебель, осторожно обошла палату по кругу под внимательным взглядом своей бессменной сиделки. Алента была готова броситься на помощь в любой момент, но помощь не понадобилась. Добравшись до кровати, Ота обессилено рухнула на неё, стирая ладонью пот с лица.
- Да что ж так тяжело-то?! Я никогда так долго не лентяйничала! Не могу уже!
Бездействие абсолютно противоречило деятельной натуре девушки. Ей казалось, что её засасывает затхлая болотная вода, неподвижная и мрачная. Для Аленты же, привыкшей ждать – своей доли, мужа из боя, больных от края, вынужденное заточение с Отой не было таким мучительным. Прямо сейчас она сидела с вышивкой и старательно подбирала занятие, которое подошло бы неугомонной пациентке. Наконец, Ота решила рискнуть и заняться вышивкой тоже. Вкус у неё был, поэтому с подбором цветов и узора проблем не возникло. Но спустя каких-то полчаса Али вздрогнула от звука удара: это ударилась о стену неоконченная (недавно начатая) работа Оты.