- Не могу больше! Только в сон клонит от неё! И как вы можете часами сидеть с иголкой?!
- Мы?
- Ты, леди Инта, Майра...
- Расскажи о ней?
- О Майре? Хм... Это сложно. Знаешь, у меня была мать – та, которая родила меня против своей воли. И была Майра, которая любила меня ещё до моего рождения, даже не зная ещё обо мне. Она заменила мне маму, няню и десяток гувернанток. Она научила меня говорить и ходить, научила любить мир и беречь его, научила пользоваться силой не во вред ничему и никому. Если бы не она, я была бы чудовищем, как мой отец! Или, что вероятнее, меня бы и не было вовсе. Тебе не рассказывали? Ай, конечно же нет, об этом мало кто знает. Когда мне было пять, Трое и Великая Мать решали, жить мне или нет.
- И что? – Алента замерла, от испуга прижав ладони к щекам.
- Тебе не кажется этот вопрос странным? Я же здесь. Она признала меня не опасной. Тогда и пригласили братьев, обучать меня всему. Так что, за то, что я здесь, спасибо Майре.
- А ты, правда... Ну... лекари говорили, что твоя душа была в ней.
- Была. Это сложно очень. Она растила меня как свою дочь. И я не могла причинить ей вред.
- Поэтому ты в ней спала?
- Скорее, в кокон завернулась, чтобы не сжечь изнутри. Моей силы даже после смерти оказалось слишком много для неё. Только... не говори это лекарям. И артефакторам. И протекторам. Никому не говори.
- Хорошо, - девушка смотрела на Оту, будто видела впервые, пытаясь понять, чем она отличается от остальных, - и не видела. Обычная человеческая женщина с виду. Но было в ней, внутри, то, чего не было во многих – способность и готовность принимать решения и платить за других. Дорого платить.
- А теперь ты расскажи что-нибудь.
- Что?
- Ну не знаю. Как ты вообще докатилась до такой жизни. Девочка-аристократка в диком поле с отрядом смертников. Кому сказала бы – обсмеяли б. А поди ж ты – сидишь тут. И ведь выдержала всё. Даже меня.
- Даже тебя, - усмехнулась Алента. – Ну, слушай. И без того понятно, что последняя дочь в семье Храму предназначена, а у меня ещё и дар обнаружился.
Но то, что нас много дочерей, ничего не значит. Родители нас всех любили. А меня особенно. Любимая дочь своего отца, нежное создание, трогательная и тихая, я росла в окружении мирных, открытых людей. И в назначенный час была отдана под защиту и воспитание Белого храма. Белый камень, который окружал меня большую часть сознательной жизни, умел со мной говорить, а я ему умела отвечать. Но потом в город вошли вы. В тот момент я поняла, что вся жизнь в храме, вся моя семья и сестры, которые за время обучения в Храме стали действительно родными, все события - значительные и не очень - пролетели как один день. И были подготовкой к Главному Событию Жизни.
Я навсегда запомнила то чувство, которое испытываешь, встречая глаза предназначенного тебе создания.
И знаешь, ради этого чувства можно выдержать всё. Даже тебя.
Глава 24
- То есть, вы все действительно считаете это хорошим вариантом? Засунуть истощённый и измученный жизнью народ туда, где условия гарантированно ещё хуже – это, по вашему, самый нормальный выход? – Ота ходила из угла в угол и напоминала большую злую кошку, только хвоста не хватало, чтобы бить им себя по бокам от ярости.
- Пойми ты, дело не в одном народе, а в целом мире. Если мы не закроем этот портал, Эрита погибнет.
- А так погибнут все эти люди... существа. Там же ни одного неизменённого не осталось? Отправить их в мир без магии, где уже успели адаптироваться ранее сосланные твари... Не надо говорить мне про малую жертву и меньшее зло! Зло не бывает маленьким или большим, оно просто есть. Я знаю, о чём говорю: оно течёт в моих венах. Ищите другой вариант!
- Ота!..
- Ищите. Другой. Вариант. Пока я не начала его искать.
- Здесь ещё вот в чём дело. Они все, каждый, несут на себе магию Тёмного, как клеймо. Это нарушает гармонию мира, который ещё и без этого не восстановился. Да ещё и дыра эта, будь она неладна!.. – Варис в сердцах сплюнул. Немолодому уже протектору было очень неуютно общаться с Отой. Пожалуй, даже неуютнее, чем с Троими: сказывалась и Тёмная кровь её, и острый ум, и не менее острый язык, и невозможность поставить её на место. Потому что её место было априори выше каждого из протекторов. Пожалуй, только Д’Жайно общался с ней спокойно, но тому хоть жаб на обед подавай – и бровью не поведёт.
- Равновесие, значит... Я вас услышала и приняла к сведению полученную информацию, господа протекторы, - девушка щёлкнула каблуками, символически поклонилась вышестоящим по званию и вышла из штаба.