- Али, может, останешься? – внезапный вопрос словно выдернул девушку из раздумий, заставив гордо вскинуть голову.
- Давай не будем начинать эти разговоры – сейчас. Мы приняли решение. Разве Нетёмная когда-то отступала?
- Только тактически, - проворчала Ота. И сделала-таки этот шаг. Алента шагнула за ней. Края портала, слабо светившиеся до того, колыхнулись и словно помутнели.
Алента, разумеется, думала о том, нужна ли она здесь вообще. И вероятность обоих ответов была приблизительно равной. Нужна, потому что сил одного человека, даже Оты, не хватит на такую прореху. Не нужна, потому что обессилевшей Оте придётся потом обустраивать их быт, защищать их обеих – у неё не было иллюзий насчёт собственных возможностей. Она сильна магически, а из оружия всё так же владеет только арбалетом и травами. Но как же не хотелось уходить. Здесь было всё, что делало её собой. Здесь оставался Олитей. И здесь оставался в безопасности целый народ, который уже натерпелся. И две взбалмошные девчонки – не самая высокая цена за спокойствие и безопасность мира. Даже двух миров. Было двойственное ощущение. Найдет ли Оли оставленную записку. Если найдёт, то когда. Не нашел ли он ее уже сейчас? А что, если он уже бежит сюда? Она надеялась, что бежит... Или нет... Было страшно, что он уже знает, уже ищет, но и хотелось, чтобы нашел.
По ту сторону прорехи стояли огромные каменные столбы. Здесь явно потрудились ветры и вода. Идеальные ворота, которые можно – и нужно – закрыть. Ота привычным уже движением полоснула по ладони ножом и приложила окровавленную руку к камню, вливая в него свою силу, заставляя портал закрыться окончательно. Алента положила руку ей на плечо, делясь энергией. Спустя время, показавшееся им бесконечным, края прорехи дрогнули и медленно поползли друг к другу.
- Нееет, Али! Али!..
Олитей опоздал на доли секунды. Только отличная реакция помогла ему не упасть, когда он приземлился на том самом месте, где только что схлопнулся портал. Остаточные эманации указывали, что совсем недавно ткань пространства здесь была повреждена, но всё это в прошлом. Подоспевшие старшие лорды попытались общими силами открыть портал снова, по старым следам. Но, пожалуй, больше толку было бы от попыток открыть нарисованную дверь.
Олитей рыдал без слёз, повторяя одно: «Али, нет, Али...». Орес молча стоял на том же месте, где был в момент закрытия портала, и на него было просто страшно смотреть. На площадь прибывали лорды разной степени силы, обычные же горожане старались как можно быстрее оказаться подальше отсюда и не видеть безграничной слабости сильных.
Незаметно к Амиэлю подошёл служитель Храма и с поклоном подал то, от чего у высшего лорда зашевелились волосы – брачный браслет и... кожаный шнур. «Они были в храме рано утром, мой лорд, - негромко проговорил он. Похоже, этот человек просто не умел быть громким. – Похоже, они провели ритуал Отречения».
- Они? – переспросил Амиэль, недоумённо глядя на собеседника.
- Они, - повторил служитель и указал на застывшего Ореса.
Тогда лорд-протектор посмотрел внимательно на сыновей. На браслет и шнур в своей руке. Снова на сыновей. И рассмотрел то, что Олитей увидел давно: кожаный шнур на запястье Ореса. Такой же, как и лежащий в его ладони. Обычный шнур, каким стягивают волосы. Но волосы Ореса были стянуты полоской ткани. Цвета Отиной туники. И всё встало на свои места и стало безумно, бесконечно сложно.
Братьев увели почти насильно. Сами они не ушли бы оттуда.
В комнате Оты нашли письма - лордам-протекторам и Майре. В комнате Аленты тоже - Олитею и родителям.
К полудню из ниоткуда вывалился Серый Князь, держащий ещё одно письмо.
- Я не смог пройти за ними. Они запечатали границы миров так, что не войти ни с какой стороны...
- Но тогда и выйти оттуда...
- Не получится. Они явно готовились к этому. И пока они не вернутся. Со временем – может быть.
Братья же сидели с опустошёнными лицами. Они всё понимали и осознавали себя, но потеря оглушила их.
- Почему они не сказали нам?
- Спрашиваешь! Вот представь, сказала бы она тебе, и что бы ты сделал?
- Я... Я не знаю.
- Тут три варианта. Первый: пошел бы с ней. Второй: Запер бы её и доложил кому следует. Иаргу или отцу, хотя бы. И третий: запер бы её и промолчал. Выбирай.
- Охх... – Олитей смачно выругался, признавая правоту брата. Как сыновья своего отца, они не могли уйти. А как офицеры, не могли промолчать. Но как любящие мужчины – неужели не нашли бы аргументов? Или, что вероятнее, аргументы нашли бы любящие женщины. Вот они и нашли.