Тренировочную площадку заполнил звон стали, сопровождаемый резкими выкриками. Двое молодых мужчин кружились на вытоптанном пятачке, стараясь достать друг друга. Казалось, бой идёт не на жизнь, а на смерть. Один из них был высоким и мощным, под смугловатой кожей перекатывались мышцы, чёрные волосы растрепались и частично скрывали красивое аристократичное лицо. Второй немного уступал сопернику в росте и массе, но был подвижным и гибким, словно лоза. Пшенично-золотые волосы его были забраны в косу, а от лица с изящными чертами млела половина девушек в округе. Впрочем, в умении управляться с мечом блондин тоже уступал, и через несколько минут он оказался на спине с приставленным к горлу остриём меча.
- Ты опять убит, Оли! – брюнет привычным движением вогнал меч в ножны и протянул руку. – Вставай, неудачник! И пойдём, матушка расстроится, если мы опоздаем на обед.
- Дождёшься, братец, состязаний в стрельбе, там я тебя уделаю! – беззлобно ворчал проигравший, пока брат отряхивал с его спины пыль.
- Да уже жду! – воскликнул Орес и весело побежал к дому. Оли не оставалось ничего, кроме как броситься догонять.
Что и говори, сыновья у протектора Д’Жайно получились настолько разные, что их вообще было сложно заподозрить в родстве. Один смуглый брюнет, другой светлокожий блондин. Один мощный, как скала, другой стройный, как молодое дерево. Одному легче давались точные науки, другому – гуманитарные. Один словно родился с мечом в руках, другой мог попасть стрелой в монету за пятьдесят шагов. Разные вкусы и пристрастия. Но их объединяла безусловная братская любовь. Они везде и всегда были вместе, и их уже не воспринимали по отдельности. Родителей своих братья любили и уважали. Расстроить матушку, леди Инту, было едва ли не самым страшным, что можно представить. Глядя на то, как любят друг друга старшие Д’Жайно, юноши мечтали когда-нибудь тоже найти такую любовь. Более тёплую и дружную семью было ещё поискать.
В обоих удивительно мощно прорезалось наследие рода матери, способности следопытов. Глядя на этих двоих, люди снова вспомнили поговорку о том, что Берголес способен найти даже след тени на камне. Братья – могли. Лорд Берголес, их дед, много времени проводил с внуками, обучая тонкостям этого дела. Он учил их замечать крошечные детали, анализировать всё и всегда, на ходу вносить в уже составленные стройные схемы поправки. Он учил их видеть и слышать память воздуха и вещей. Любая магия, живущая в человеке, должна быть освоена и применена, иначе она зачахнет и растворится. Так вырождались целые рода.
Младший из братьев, Олитей, был наследником Д’Жайно, старший, Орес, – наследником Берголесов. Чтобы не путаться, их обычно называли одной фамилией. И чаще – братья Берголес.
Братья были ещё очень молоды, Оли едва подошёл к первому совершеннолетию, но лорду-протектору и его супруге уже намекали о возможных будущих союзах. На подобные намёки оба родителя давали совершенно однозначный ответ: «Мальчики ещё так молоды! Олитей и вовсе гимназию едва закончил. Им ещё рано думать о семье. И даже предварительные соглашения заключать бессмысленно, потому что оба они вполне могут встретить пару. Не станут же Трое расторгать все подряд браки! Поговорим об этом лет через тридцать...». Матримониальные планы других часто раздражают, если не соответствуют собственным, это Амиэль знал по своему опыту. Он ещё помнил, как девушки охотились на молодого протектора, мечтая занять завидное место его супруги. Как же ему повезло тогда обнаружить, что леди Инта – не просто чудесная девушка, но и его истинная пара.
Глава 3
Эта глава очень тяжёлая и оставляет после себя не самые приятные ощущения. Особо впечатлительным лучше пропустить, но... тогда вы не будете знать, почему...
Всю ночь Алита просидела на неразобранной постели, прислонившись спиной к деревянной обшивке стены. Глаза её слипались, но она отчаянно боролась со сном, чтобы никто не смог застать её врасплох, только иногда проваливалась в болезненное забытье. Девушка отчаянно пыталась найти возможность спастись. Но когда мрачное утро скользнуло в узкие окна комнаты, она, наконец, сделала вывод, что выхода пока не видно никакого.
Когда совсем рассвело, раздался звук открываемого замка, который заставил Алиту подорбаться. Но в дверь вошла вчерашняя девушка с большой корзиной в руках. Она посмотрела на запавшие от усталости и бессонной ночи глаза узницы и взгляд её стал ещё более испуганным.