— Привет, Эш! — ко мне подходит Фин , крепко пожимая руку, — Мы думали ты уже не придешь.
Фин Кингсли – наш агент и по совместительству продюсер. Благодаря этому парню мы получили огромную популярность 3 года назад, исполнив такие песни как: «Black Coffee & Cigarettes», «Asphalt Lullaby» и «Glass Bottle Symphony».
— Ну, как видишь, я здесь.
Позади мужчины промелькнула белая фигура. Ури ходил из стороны в сторону, пытаясь настроить свой бас.
— Эй, Шейди! Как там твоя рыжая подружка? — Зара сидела за барабанами, тихо стуча по одной из тарелок.
— Ни твое дело… Слезь с моего места. — Лукаво улыбнувшись, девушка лишь показала язык.
Подойдя и согнав оттуда солистку, привожу инструмент в порядок.
— Какой план?
— Ну, мы с Кингсли немного подумали, — Декс закуривает сигарету, — на первых двух концертах мы можем исполнить наш стандартный сет-лист, — сделав паузу, он затягивается, — с «Prayer for the Damned», «Black Coffee & Cigarettes»…
— Еще желательно доделать «Rusty Wings», — Зара недовольно косится в мою сторону.
— И нам нужны новые песни для концерта в конце месяца, — докурив, гитарист тушит бычок об подошву, а окурок кидает в бутылку, — Фанаты ждут новый мини-альбом.
— Я над этим как раз работаю…
Когда группа только зарождалась, песни всегда писал Декс, но его тексты были мягко говоря… Сухими. Поэтому с появлением Зары, мы начали писать их вдвоем. Но пару недель назад я решил, что тексты для нового альбома смогу написать сам.
— А, по-моему, ты прохлаждаешься.
— Что ты ко мне прицепилась с утра пораньше?
Видимо после вчерашнего похода в бар у кого-то выдалась не лучшая ночь, поэтому Заре так хотелось со мной поспорить. Но ее нападки начинают немного выводить. Раньше она тоже так делала. Для Прескот сарказм и придирки – это способ выразить привязанность. Но обычно это происходило в перерывах или на вечеринках.
— Тебе кажется.
— Ну конечно…
Стараясь ни о чем не думать, я погружаюсь в себя, временно отодвигая все возможные мысли о Тори. Сейчас мне нужна чистая голова.
Немного выждав, Фин дает сигнал, и мы начинаем. Первой песня в списке — «Asphalt Lullaby». Он всегда служит приветствием на концертах, поскольку посвящена всем тем, кто остался без дома или покинул его, будучи совсем ребенком. А именно такие люди нас и слушают.
Первым вступает Декс. Его гитара врубается — тяжёлые, перегруженные риффы режут пространство, как пилы. Ури вступает следом, перебирая струны баса, задаёт пульс.
И тогда уже наступает моя очередь.
Палочки взлетают и обрушиваются на тарелки и бочку с пулемётной точностью. Дробь перед припевом, сбивчивая и яростная, заставляет сердце колотиться в такт. Приближаясь к кульминации, я вкладываюсь в каждый удар так, что кажется, будто барабаны вот-вот разлетятся вдребезги.
И тогда…
— Простите, но я так не могу. — Зара нервно кричит в микрофон.
Медная тарелка взвизгнула, а гитара выдавила из себя пронзительный диссонанс — и всё оборвалось.
На секунду зал поглощает тишина. Мы с парнями в недоумении смотрим на солистку.
— Зара, что случилось!? — Фин первым выходит из ступора.
— Мы серьезно это проигнорируем?
— О чем ты…? — Я откладываю палочки в сторону.
— О чем? Да о тебе, Эшборн. — взяв со стойки микрофон, солистка громко начинает в него кричать, — И о той лисичке, с которой ты ушел тусить!
— Что ты несешь? Причем здесь она? — Декс явно недоволен ее внезапным всплеском эмоций.
И правда, что это с ней? Зара любит сбить с толку или нести всякую чушь, но прерывать репетицию из-за этого? Почему ей так интересна Тори? Или она… Ревнует?
— А при том. Наш мистер «Мечта всех девушек» не хотел отлипать от нее весь вечер. Из-за нее, скорее всего, опоздал на репетицию. И не хочет делиться как все прошло… — ее хитрые черные глаза, пристально смотрят на меня, — Шейди, так что у тебя с ней?
— Ты сума сошла, да? — Ури впервые за все время подал голос.
— Нет, Каспер, я разумна как никогда, — взяв со стойки микрофон, солистка поднесла его к губам, — Ты втюрился в фанатку?