С каждым днем он методично вгрызался в мою душу, как термит в древесину, и это бесило. Хуже всего было то, что дети уже видели в нем приятного парня, что всячески пытается их порадовать, а я — очередную проблему, которая вот-вот уйдет, как делали это другие, ломая нам жизнь и разрушая доверие.
Но я и подумать не могла, что все изменится в пятничный вечер.
Я стояла на табуретке с разводным ключом в руках, смотря на несчастный смеситель в душе, с которого капала вода. Заплатить мастеру означало — отказаться от чего-то другого. Каждую неделю я составляю список расходов, в котором было прописано сколько денег мы можем потратить на продукты, сколько надо отложить на оплату счетов и школы с детским садом. Из-за этого мне пришлось почитать пару книг по сантехнике и ремонту, когда мы только переехали в этот дом. Локи и Скай сидели на полу в ванной, наблюдая за моими попытками починить душ.
— Может, позвонить тому парню? — предложил Локи, с невозмутимым видом грызя яблоко. — Тому, который тебе нравится.
«Чего-чего!?»
— Он мне не нравится, — проворчала я, пытаясь закрутить очередную гайку. — Он слишком надоедливый и упертый, — руки начали затекать. — Прямо как… как… Муха. Точно.
— Муха, которая приносила нам пончики, — заметила Скай, рисуя на запотевшем зеркале сердечко. — И которая любит тебя.
Я чуть не упала со стула. Слова о любви прозвучали слишком внезапно.
В поступках Шейда не было любви или другого высокого чувства. Максимум симпатия или заинтересованность. По крайней мере так мне кажется.
— А еще он классный, — брат смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. — От него так и чувствуется вайб «крутого парень». У него даже губа проколота и татушка есть. — его маленькие черные глаза блестят от восхищения.
— Не неси ерунды. Он не крутой. Просто… своеобразный, — гаечный ключ неприятно скрипит. — Тем более у меня тоже есть тату, и проколов побольше будет.
— Ну так ты сестра. Это другое.
Я закрыла глаза, чувствуя, как все сильнее подступает раздражение. Это было уже слишком. Сначала он предлагал донести мои тяжеленные сумки из магазина (проехав при этом через полгорода). Приходит сюда со сладостями, нарушая мои порядки. А теперь оказывается круче чем я.
«Да кто он такой, чтоб подрывать мой, хоть и небольшой, но авторитет? И что ему вообще нужно?»
— Он просто хочет тебя поцеловать, — сказала Скай своим тихим, но уверенным голосом. — Как в мультике.
— Никто никого не будет целовать! — рявкнула я и с силой дёрнула ключ.
Раздался громкий металлический треск. И тогда случилось самое страшное. Вместо того чтобы закрутиться, патрубок смесителя сломался и отвалился. Из стены хлынула мощная струя ледяной воды, ударившая мне прямо в лицо и грудь. Я вскрикнула, из-за чего дети испугались, а вода хлынула в разные стороны. Пару капель попали на розетку. Раздался щелчок, и в доме повисла гробовая тишина, нарушаемая только оглушительным шумом воды, заливающей ванную комнату.
«Великолепно. Просто великолепно.»
— Вот чёрт… — выдохнула я, чувствуя, как по моему мокрому лицу стекают уже не только вода, но и слёзы бессилия.
И тут, словно по заказу, в дверь постучали. Три уверенных, весёлых стука. Я узнала этот стук.
— Тори? Ты дома? — откуда-то снизу донесся голос Шейда. — Я видел, как у вас свет погас. Всё в порядке?
Локи, недолго думая, побрел в прихожую и открыл дверь, оставляя за собой мокрые следы. В проёме, подсвеченный уличным фонарём, стоял Шейд. В его руках болтался бумажный пакет с выпечкой и подставка с соком и кофе.
— Э-э-э, привет, малый, — сказал он, увидев Локи в залитом водой комбинезоне. — А что… У вас потоп?
Он заглянул за его спину и увидел, как я спускаюсь по лестнице с малышкой на руках. Я представляла собой жалкое зрелище: мокрая с головы до ног, в старых растянутых штанах со Снупи, с собранными, наподобие хвоста, волосами и лицом, покрасневшим от ярости и унижения. А Скай крепко обнимала меня за шею, пока с ее маленьких штанов с медвежатами стекали холодные капли.
Мы молча смотрели друг на друга. Я видела, как его взгляд скользнул по моему мокрому лонгсливу, по лужам на полу. В его глазах не было ни насмешки, ни жалости. Был лишь интерес и… понимание?