— Сломалось, — тупо выдавила я.
— Вижу, — он аккуратно переступил через порог, поставил пакет на тумбочку и снял кожаную куртку. — Предлагаю план. Я всё чиню. А вы трое идёте греться.
— Нет, — автоматически ответила я. — Мы справимся сами. Спасибо. Ты и так уже слишком много делаешь.
— Тори, — он подошёл ко мне совсем близко, не обращая внимания на воду. Его голос стал тихим и серьёзным. — Я вижу, что ты тонешь. Дай мне руку. Протяни ее на встречу моей, чтоб я помог тебе всплыть.
— То-о-ри! — прохныкала Скай, дрожа от холода.
— Он же не маньяк, в конце-то концов, — буркнул Локи. — Обычно они не приносят пончики за просто так.
Я посмотрела на своих предателей, потом в его упрямые, настойчивые глаза цвета неба. Во мне боролись гордость и усталость. Но в итоге последняя победила.
— Ладно, — сдалась я. — Только… только потому, что дети мокрые.
Шейд не стал торжествовать. Он просто снял кеды, подкатил штаны и поднялся наверх, принимаясь за работу. Я повела детей переодеваться, а когда вернулась, он уже отключил воду, выкрутил сломанную деталь и что-то напевал себе под нос.
Я молча наблюдала за ним. Он двигался уверенно. Сразу видно — он мастер своего дела. Его сильные, жилистые руки ловко управлялись с инструментами. Плечи и спину прикрывала черная футболка из-за чего моему взгляду открылась татуировка в виде надписи «Victoria» на руке. В голову полезли мысли о том какой он идиот, раз набил мое имя. Но потом приглядевшись понимаю, что она относительно старая.
«Интересно, что у нас еще есть общего?»
Шейд был здесь, в моём разрушающемся, нестабильном мире, и выглядел так, будто принадлежал ему. Не знаю почему. Но этот парень уж больно органично смотрелся на фоне старой, разрисованной детьми, плитке.
— Почему? — не выдержала я, прислонившись к тумбе.
Он обернулся. На лице отражалось легкое изумление и недопонимание.
— Почему что?
— Все это. Пончики. Деньги в конверте. Поездка через пол города. Теперь вот это. — рука очерчивает всю комнату. — Чего ты от меня хочешь?
Мужчина отложил инструмент, вытер руки о штаны и посмотрел на меня прямо.
— Я хочу, чтобы ты почувствовала, что не одна. Хотя бы на пару минут.
— Я не одна. И прекрасно со всем справляюсь.
— Вижу, — он кивает в сторону залитой ванны. — Ты пытаешься справляться в одиночку так яростно, что даже не замечаешь, как кто-то пытается тебе помочь. Ты как ежик, что окружил себя колючками и не подпускаешь ближе, чем на пару метров.
— Может, потому что так безопасней? Если под боком никто не крутится, пытаясь влезть в твою жизнь, то значит не сможет и предать? — выпаливаю я, удивляясь своей резкости.
Шейд замолчал, но спустя пару секунд тихо сказал:
— Я знаю, что такое боль. Знаю, какого это — вечные мысли о предательстве, страхе что кто-то ворвется в душу и сломает тебя. Но я так же знаю, что если постоянно ждать подвоха, то можно пропустить что-то по-настоящему хорошее.
Шаг. И вот он рядом со мной.
— Я тянусь к тебе, Тори, потому что вижу в тебе силу, упорство, которые редко у кого встретишь. Да твоя жизнь не рай, но и ты не сломалась из-за этого. Ты идешь до конца, ради счастья детей. И мне это нравится. Мне нравится твой упрямый взгляд, все твои родинки и то, с каким выражением лица ты отвергаешь меня.
Мне нечего сказать. В голове пусто, как и в горле.
— Дай мне шанс. Прошу. — теплые пальцы касаются моих. — Один вечер. Одно свидание. Если ты окончательно разочаруешься во мне — я больше не приду. Обещаю.
Тишина поглотила комнату. Изредка ее нарушало капанье воды. Я смотрю на него — мокрого, как в тот вечер, когда он впервые оказался на пороге моего дома, в старой футболке, с серьгами в ушах и самым чистым взглядом, что я когда-либо видела. Светлее только у маленьких детей по типу Скай.
Он не обещает мне золотых гор, как это обычно делали другие. Он не клянется в вечных чувствах. Он просто просит шанс. Всего один шанс. Это так мало и так много одновременно. Я не могу позволить себе тратить время впустую, но при этом и не могу отказаться от собственных желаний.