В свет софитов вышла девушка, выхватывая микрофон.
— Ну что ребята! Готовы узнать, что такое настоящий драйв?
Толпа взревела с новой силой. И я могу их понять. От солистки шла невероятная энергетика.
— Тогда, предлагаю для начала выпить кофе и закурить сигарету!
После этого свет резко гаснет.
Музыканты хором начинают шептать: «Black Coffee & Cigarettes», «Black Coffee & Cigarettes».
И тут начинают звучать барабаны. Каждый удар бочки отдается в груди, как удар кулака по броне. Тарелки шипят, как раскаленный металл, опущенный в воду.
И вот, наконец, свет. Резкие, выхватывающие из мрака лучи стробоскопов. Они замирают на трех фигурах, все так же скрывая барабанщика в тени.
Девушка припала к микрофону. Она сосредоточена, словно хищная кошка. Глаза наполнены злостью и опасностью. А голос сдавленный, шепчущий сквозь зубы.
You walked in like smoke,
Sugar in the voice, but rot inside.
I kept your ashes in my palms,
And you were rubbing it in someone else's hands.
Парень-призрак отклонился назад, его бас-гитара издает низкочастотный гул. Он словно — непоколебимая скала посреди урагана.
You and I are like a burn mark on a bar counter,
A white stripe on a black skirt.
You wanted me to be quiet, comfortable, small,
But I'm not a cigarette that can be extinguished at your whim.
Музыка нарастает. Гитарный рифф, пока что приглушенный, зловещий, как тигр, крадущийся в клетке, набирает силу. Свет становится интенсивнее, мигает в такт, выхватывая искаженные экстазом лица фанатов.
И тогда клетка распахивается.
Всё освещение на сцене вспыхивает ослепительной белизной. Солистка отскакивает от микрофона, ее голос превращается из шепота в оглушительный, пронзительный крик, полный ярости и отчаяния.
Black Coffee & Cigarettes,
You are a curse in my blood.
I will drink you to the bottom with a smile,
And spit you out with these words.
Гитара, наконец, обретает полную мощь — тот самый невероятно быстрый, техничный и мелодичный рифф, который пронзает зал, словно током.
Все музыканты хором опять запели: «Black Coffee & Cigarettes», «Black Coffee & Cigarettes».
Но мой взгляд то и дело возвращался к барабанщику.
Он играл с какой-то животной, неистовой энергией. Палочки мелькали, как молнии, удары обрушивались на барабаны с пулеметной скоростью. Его тело напрягалось и расслаблялось в такт, волосы прилипли ко лбу от усилий. Он закинул голову, и свет софитов на мгновение выхватил его лицо.
Я замерла. В мире не осталось ничего, кроме него. Его профиль, капли пота на шее, черная серьга в ухе, ярко-голубые глаза, на секунду встретившиеся с моими из-под опущенных век.
«Шейд!»
Это был он.
Мир перевернулся с ног на голову. В ушах зазвенело, музыка превратилась в оглушительный гул. Я увидела, как Триша и Эммет переглядываются — они знали. Они вдвоем знали и не сказали мне.
Ощущение было таким, будто меня окунули в ледяную воду, а затем ударили током. Я окончательно сбита с толку. Весь вечер, все его ухаживания, прикосновения — все это было игрой? Он что, развлекался, заводя роман с простой барменшкой, пока его фанатки визжали у сцены?
Меня затрясло. Я чувствовала, как по щекам текут предательские слезы.
— Тори, подожди! — крикнула Триша, но я уже пробивалась к выходу, отталкивая восхищенных зрителей.
Я бежала по улице, не разбирая дороги, задыхаясь от слез и холодного ночного воздуха. Фиолетовое платье теперь казалось мне костюмом клоуна. Сапоги отчаянно стучали по асфальту. Я поймала первую же попутку, задыхаясь в слезах, называю адрес.
«Как они могли знать и не сказать мне?»
Мы знали друг друга столько лет, и именно сейчас они решили промолчать, утаить от меня такую важную вещь. Шейд – известный музыкант и это многое меняет.
Они все непостоянны, самовлюбленные и с манией величия. Их жизнь — вечеринки, туры, веселье с фанатками. На них нельзя положится. Или можно…
Дома было тихо. Локи и Скай спали. Не найдя в себе сил подняться, стаскиваю сапоги и заваливаюсь на диван, уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Где-то глубоко внутри шептало.