В свое первое прибытие в деревню, когда она ничего не знала, Алва задала вопрос: Почему здесь нет кладбища? Тогда Нина сказала, что оно в этом месте ни к чему, а после Алва поняла, что тогда сестра имела в виду.
На улицах многие пели праздничную песню, ожидая вечера. Сборы практически подходили к концу. Меж домов разносился ароматный запах различных мясных блюд, который впитывался в нарядные одежды. По приданию, каждый должен был надеть белое одеяние, чтобы предстать перед Слепыми Богами. Это знак не греховности и чистой души. В прошлую ночь Нина не вернулась домой. Смотря в деревянный потолок, Алва лежа на кровати, держала в руке стакан спиртного, которое подают только на праздник. Местный крепкий напиток не отличался изысканным вкусом, с какой-то изюминкой, он был просто терпким. Алва уже думала о завтрашнем отъезде, на целый год, вновь, позабыв о деревне. С каждым разом, проводить здесь месяц сложнее и сложнее, особенно, если знакомые люди меняются. Она мечтала оказаться дома, в теплой постели, со вкусной теплой едой. Чтобы сидеть допоздна на веранде с отцом, разговаривая о всяком и раскуривая новые травяные сигареты. Думая об этом, Алва чувствовала, как напряжение в ее теле спадает и она уже практически там, дома.
Дверь скрипнула.
– Доброе утро. – громко зевая, сказала Нина, потирая глаза.
– Уже обед. – усмехнулась Алва, сев на кровати.
– Да? –искренне удивилась младшая. – Я думала, что еще утро.
– Всю ночь там провела. – ехидно улыбнулась Алва, от чего Нина залилась румянцем. – Не волнуйся, я не против. Ты и сама знаешь, что с этим нужно быть осторожной. Иди, отдохни, вечер будет долгим.
Алва посмотрела на людей, которые суетились к празднику.
По улицам зажигались бело-голубые фонарики разных форм. Гирлянды, развешанные по всем домам, покрывали деревню причудливой светящейся паутиной. Не смотря на достаточно холодный вечер, все были одеты в легкую белую одежду. Люди выносили из домов подношения и бурно обсуждали предстоящую ночь. Стоя перед зеркалом, Ирда наносил последние строки на скулу. Все его тело было заполнено мелкими письменами. Обратив внимание на свой взгляд, Ирда сжал иглу с краской. «Я так долго этого ждал». Солнце село, принеся своим уходом морозный ветерок, гуляющий среди поля. Леса покрылись непроглядным мраком, а остатки животных и птиц замолкли. Единственным светлым уголком была деревня, по среди бесконечной тьмы.
Люди собирались на главной улице, выставляя длинные столы ближе к домам, чтобы Боги, как обычно, прошли по среди улицы, видя всех и каждого. Наблюдая со стороны, Нина слабо улыбалась. Держа в зубах сигарету, Алва думала о том, что этот день нужен деревне. Лишь раз в год, здесь становится необычайно красиво. Улыбки людей затмевают собственную личину и хочется верить, что все по-настоящему. Только раз в год, кладбище, становится живым городом. Охотники выделялись своей черной одеждой не зря. Они не являлись частью праздника. Им было запрещено в нем участвовать. Но они следили за порядком. Среди толпы Алва увидела Арину, державшую за руку своего сына. Она сильно исхудала и платье, которое раньше облегало фигуристые формы, теперь смотрелось на ней, как ткань висит на тонких ветвях. Некогда красивая женщина, превратилась в изнеможённую тень своего прошлого. Цвет ее лица напоминал тяжело больного человека, с впалыми глазами и пересохшими, потрескавшимися губами. Стиснув зубами фильтр сигареты, Алва посмотрела в другую сторону. А ведь она надеялась, что в этом году будут Джо и Арина. Ей так хотелось, чтобы мальчонка увидел мир, намного больше, чем этот. Чтобы он понял, небо намного шире и глубже, чем здесь. Что существуют времена года. Что есть много мест, где неизведанность таит азарт. Но он уже ничего не сможет увидеть. Посмотрев на Нину, Алва заметила, что она кого-то ищет глазами.
– Его здесь нет. – пожала плечами Алва. – Такую дылду сложно не заметить. Да к тому же, он вообще посещает праздник? В прошлом году я его не видела.
– Он перестал ходить на него после кое-чего. – отведя взгляд в сторону, сказала Нина.
– Кое-чего? – Алва удивленно подняла правую бровь. – Разве людям можно пропускать этот праздник? Это же выход…– Алва поняла, почему Нина так неохотно об этом говорила. – Нина, почему ты раньше не сказала? – Алва аккуратно взяла Нину за руку, чтобы не привлекать внимание, заговорив шепотом. – Это же нарушение правил. А что будет, если об этом узнают?
– Никто в течении пяти лет не догадывался. – Нина отвела взгляд.
Ослабив руку, Алва глубоко вздохнула.
– Потом об этом поговорим.
Нина поправила волосы.
Внезапно, огни на несколько секунд погасли, но тьму тут же разогнали яркие, словно многочисленные вспышки, падающие звезды. Они настолько быстро преодолевали темное небо, что оставляли за собой протяжное белое свечение. Все замерли, восторженно смотря на вспышки. Взяв Нину за руку, Алва затаила дыхание. Это событие, каким бы сказочным оно ни было, ежегодно завораживало и приковывало к себе взгляд, заставляя верить в мечты и чувствовать себя свободнее. Забывая о прошедшем годе, с надеждой на выход. Народ начал собираться в группы и танцевать. Местные музыканты начали играть на старых скрипках и флейтах.
– Идем!
Нина внезапно потянула Алву за собой.
– Нам же нельзя! – возмутилась младшая сестра.
– Это всего лишь танец. – Нина улыбнулась и закружилась вместе со всеми.
Никто даже слова не сказал, что им нельзя танцевать. Взяв других людей за руки, Нина побежала с ними в хороводе, зазывая Алву. Немного помешкав, она все-таки присоединилась. Выбежав в середину хоровода, сестры взялись за руки и начали причудливо кружится, не зная самого танца, но все им хлопали, подбадривая и продолжая плясать. Их черные платья развивались на прохладном ветру, а черные волосы поглощали яркий свет звезд. Алве не хватало улыбки Нины. Этот месяц выдался особенно тяжелым, но сейчас, танцуя вместе со всеми, она будто снова прежняя, позабыв обо всем. Сколько радости было в ее глазах, когда она хватала кого-нибудь из хоровода и начинала с ним танцевать. Громко смеясь, Нина казалась невероятной среди всего народа в белых одеждах. А сам танец двух сестер еще надолго запомнят в этой деревне. Охотники никогда не танцевали, а тут, черная одежда, выделяя их, придавала шарму их танцу, от которого каждому хотелось пуститься в пляс. Меж домами стоял Ирда, наблюдая за танцем. На его сердце словно растаяла вековая мерзлота. Давно он не видел Нину такой счастливой. Первый раз она решила танцевать со всеми и у нее это получалось хорошо, как не у кого другого.