Ускорилась и потерялась в пространстве. «Я так и буду продолжать терять без возможности попытаться удержать, что дорого. Снова и снова». Ещё чуть-чуть и пластик лопнет под моим напором, но я продолжала бить, пока из глаз не брызнули злые слезы.
Словно добежав до красной ленты на эстафете, я самозабвенно отдалась эмоциям. После приложенных усилий не было ничего приятнее, чем добиться желанного результата. А в моем случае это были задушенные за столько лет, горячие слезы.
До этого момента я запрещала себе плакать. Жалость замещалась на злость, которая была хорошим двигателем в достижении целей. Но, наконец, настал момент, когда чаша оказалась переполнена.
Откинув в стороны палочки, словно держать их в руках все это время было пыткой, я склонилась на малый барабан и спрятала лицо в ладонях. Ревела навзрыд, как в далеком детстве после просмотра «Король лев», сотрясаясь всем телом.
Скоро была оторвана от инструмента и развернута на девяносто градусов. Женя опустил меня на пол и крепко обнял, окутывая жаром своего тела.
- Почему вы все меня бросаете? – преодолевая всхлипы, выдавила я в грудь утешающего.
- Кто все? - Парень мягко оторвал меня от себя, чтобы заглянуть в лицо.
- Отец. Брат. Теперь ты. Меня прокляли что ли? Почему все самые близкие и дорогие люди меня покидают? – Я знала ответ, но категорически отказывалась его принимать.
Головой я понимала, что ни к кому нельзя привязываться. Но сердцем упрямо этому противостояла. Человеку нужен человек. И точка!
Женя заправил выбившуюся прядь мне за ухо и приложил ладонь к лицу.
- Расскажи мне.
И я рассказала, как предал отец, который когда-то впервые посадил за барабанную установку, подарил мечту и сам же ее растоптал. Рассказала, как сильно ударил брат, которого я считала своей защитой. Сейчас я являюсь единственной поддержкой для мамы. Но как бы не старалась, у меня не хватает сил, чтобы облегчить все её тяготы. Со своими бы ещё разобраться.
- Наташ, послушай…
- Я ни на что не рассчитывала, - перебила его я. – Не строила иллюзий и ничего от тебя не ждала. Мне было бы достаточно просто знать, что не противна тебе и что ты всегда будешь рядом. Мне так хотелось иметь кого-то на кого можно положиться, разделить радостные и болезненные события жизни. Я просто хотела найти друга, который будет понимать меня. Разве я о многом прошу?
- Ты нравишься мне, Наташ. Ты необыкновенная, не сомневайся в этом! Но я не тот, кто тебе нужен.
- А ты, значит, знаешь, кто мне нужен? С чего это? – почти что прорычала я. Меня внезапно охватил гнев от слов человека напротив.
- Мне нечего тебе дать. Я всего лишь преподаватель узкопрофильной школы, ещё и с паршивым прошлым. А ты достойна большего.
Я опустила глаза. Что тут можно было ответить? Он был убежден в своем мнении.
- Не бросай барабаны. Ни в коем случае не бросай музыку и продолжай петь, поняла? Я же вижу, как ты играешь. Ты буквально дышишь музыкой!
- Это гены…
- Это ты! Так разговаривает твое сердце, и не смей его затыкать! Я же не умираю, чего ты тут разнылась, ну серьезно! - в шутливой интонации произнес Евгений, но вышло не правдоподобно. – Я вернусь. Нескоро, но вернусь. А ты к тому времени только попробуй не стать знаменитой барабанщицей всей Сибири! Или певицей.
Я взглотнула и уставилась на парня перед собой. Его глаза бродили по моему лицу и выражали сочувствие. Замерев на глазах, Евгений долго над чем-то размышлял, а потом обхватил левой рукой шею и притянул к себе. Невинно и осторожно поцеловал. В момент, когда он отодвинулся, внутри меня словно перевернули песочные часы. Все вновь пришло в движение. Золотой песок тихим шелестом возвращал меня к реальности. Со стороны двери сдали доноситься шаги, а за ними последовали звуки дергающейся ручки. Мы закрыты на ключ.
Я вопросительно посмотрела на Женю. Он в ответ пожал плечами:
- Мне нужно было выиграть время.
- Ты его украл. Как отрабатывать будешь?
- Это уже мои проблемы.
- И мои тоже. Это по моей вине мы здесь. Я…скажу Сереже, чтоб засчитал, как ещё одну репетицию.
- Тоже вариант, - согласно кивнул соучастник моего бунта. – Все, значит, отошла?