Составляя этот портрет, я понимала, что у меня практически не было шансов быть с ним рука об руку по жизни. Вполне вероятно, что у этого мужчины уже был дорогой сердцу человек. А узнать это я не решалась, боясь пересечь черту дозволенного. Я мысленно жирной линией чертила перед нами грань: он - учитель, я - ученик. Никак иначе.
Именно поэтому я не смела признаться себе в том, что сохну по своему преподу. Дай я себе слабину, начну надеяться на что-то большее, а позволить себе этого я не могла. Если вдруг окажется, что мои тайные желания о взаимной симпатии окажутся глупыми фантазиями, справиться с этим будет в разы тяжелее, чем получить отказ, ни на что не рассчитывая. Одному богу известно, каких усилий мне стоило противостоять ревности, когда видела, как Женя общается с другими, куда более интересными, как мне казалось, девушками, чем я. Но ещё сложнее было определяться с нарядом, в котором предстояло пойти на очередное занятие. Каждый раз, когда ловила себя на мысли, что жду особой оценки со стороны кумира, его внимания, то ненавидела себя. И руководствуясь принципом: «Не изменяй себе. Если эта вещь соответствует твоему стилю, не сомневайся и надевай». Раньше я подчёркивала талию, так как рост у меня невысокий, и вполне спокойно могла надеть облегающую кофточку, не думая, что привлекаю к себе нежеланное внимание. Но с тех пор, как я стала ощущать на себе изучающий взгляд преподавателя, десять раз обдумывала идею надеть джинсы «слим». Не будет ли это смотреться на мне вульгарно? Все мои образы должны были быть сдержанными, некричащими, и максимально скрывать фигуру. Стесняться было нечего, но у меня ни в какую не получалось отделаться от желания спрятаться под тряпками.
За одним лишь исключением, в пользу случая, я позволила себе выгулять облегающее платье длиной чуть выше колена, с рукавами «три четверти» и глухой горловиной, глубокого изумрудного цвета, оттеняющего светлые глаза и бледную кожу. Только сегодня я позволила себе яркий и чувственный цвет губ. Мы в рок-баре. Можно и расслабиться вечерочек. Духи я не использую, поскольку мне часто говорили, что мой собственный запах ничуть не хуже искусственных эфиров. Да и мне самой кажется, что использовать туалетную воду было бы перебором. Ну, и круглое лицо обрамляли крупные, светло-русые (при барном освещении казались каштановыми) локоны длиной до лопаток. В этом образе я выглядела намного взрослее и строже. Не исключено, что даже пугающе.
- Ну, да неплохо, - Женя закивал. Он облокотился на стойку слева от меня, не садясь на стул. Руки вытянул вперёд и крутил в нём бокал с напитком. Одет был по своему обычаю во все темное: свободные штаны и футболку с напечатанным принтом в стиле «антиутопия». Свои волосы он собрал в пучок на макушке, отчего казался моложе. И я впервые увидела, что у него выбриты виски. – На самом деле, я быстро догадался.
Я развернулась к нему полубоком. В голове пронеслось несколько вопросов: И молчал? Как долго ты знаешь? Наверное, хорошо развлёкся, наблюдая за наивной дурочкой?
Но сказала:
- Тебя это удивляет? Готова поспорить, что у тебя куча поклонниц!
Женя рассмеялся, но как-то сдавленно.
- Послушай, Наташ. Я не…
- Вот ты где! – наше внимание резко переключилось на задний план, откуда донесся голос Альбины – девушки с короткими волосами и в кофте с рукавами длиннее, чем её руки. Ей восемнадцать, а выглядит на четырнадцать, и она часто приходит в школу просто потусоваться, поддерживая подругу, что является ученицей. Только сейчас я вдруг обнаружила, что наши с Женей лица были ближе другие другу, чем на полметра. – Мы хотим попеть в караоке, не хочешь с нами? – вопрос адресовался ко мне.
Я протянула долгую «А» в нерешительности. Все внутри закричало: «Да! Да, хочу!» , но снаружи проявилась предательская дрожь.
- Пойдём, просто послушаешь. А то чего тут одна сидишь! – знакомая схватила меня за руку и потянула за собой. Я на своих каблуках выглядела выше, но на самом деле всё было наоборот.
- Эй! – подал голос Евгений и последовал за нами.
- Ой, тоже мне нашла компанию! Со скуки помрешь от таких компаньонов! - специально громко, чтобы Женя услышал, говорила Альбина. Я засмеялась. Они часто любят припираться, и наблюдать за этим было забавно.