Мне не было весело. Слушая, как ребята по очереди оскверняли шикарные песни и красивые микрофоны своим фальшивым пением, внутри сворачивался тугой жгут. Хотелось вырвать у них аппаратуру и показать пример, как должна звучать та или иная песня. Но я держалась из последних сил. Были, конечно, и те, кто пел хорошо. Ими были мужчина лет сорока через два столика от нас и подруга Альбины. Я была этому приятно удивлена. По ушам и душе развивался бальзам от их пения, и опять же в голове мелькала навязчивая мысль встать и внедриться в их талантливые ряды. Но я таки удерживала свою пятую точку на мягком диване. Алкоголя я специально больше не заказывала, потому что чем мутнее голова, тем сложнее было бы держать себя в руках.
Прошло очень много времени с тех пор, как я пела. И если сейчас выйду на люди, не распевшись, испорчу всем вечер и впечатление о себе. Хотя желание размять связки так и усиливалось с каждой песней. Когда ведущий подходил к нашему столику с микрофоном, я нервно дергалась, но вовремя себя осаждала от порыва.
- Наташ, а ты чего не поешь? – обратилась ко мне Катя. Та самая подруга Альбины.
- Я не… не очень умею, - попыталась отказаться я от скрытого предложения.
- Ну, их, как видишь, это не останавливает, - собеседница подбородком указала на толпу пьяных подростков. – Попробуй. Вдруг понравится. Это расслабляет. А то я смотрю, ты вся зажатая какая-то. Не бойся, здесь все свои.
Катя все продолжала закидывать мою стену уговорами, пока окончательно не пробила броню. И когда уже была наша очередь, я смело вскочила и перехватила протянутый микрофон. Но сразу же пожалела, встретившись с одобрительными возгласами друзей.
- Ууу! Всем тихо! Сейчас Наташа будет петь! Давайте послушаем! – раздавалось со всех сторон. Я же все глубже зарывалась в свое сомнение. Их разгорающийся интерес к моему выступлению только усиливал мое напряжение.
- Какую песню включать? – спросил меня ведущий, чем вызвал новую волну смущения. Черт, а о песне же я не подумала! Перебрав мысленно несколько вариантов, промямлила первое, что пришло на ум.
Администратор – молодой парень в белой рубашке с тонким галстуком – отошел к своей стойке с пультом. Время, с которым он двигался, казался вечностью. Я успела за это время переругать себя всевозможными ругательствами, вспотеть, остыть, снова вспотеть и пожалеть, что так и не заказала ничего кроме кружки пива.
В момент, когда на экране высветилось название следующей песни, мое тело окончательно дало сбой. Я заметно затряслась, стало сложно дышать, а в горле встал огромный ком. Казалось, целую сливу было бы не так сложно проглотить, как то, что мешало произвести хотя бы звук. Я зажмурилась и усердно внушала себе, что одна в зале.
З. 2. 1.
Раздались отвратительные звуки, какие только могут быть в караоке. В голове зашевелились шестеренки. Нужно срочно подстроиться под мелодию, и пропеть первую строчку.
И я пропела. Неуверенно и криво. Мимо нот и дрожащим голосом, но все же пропела. Первый рубеж был преодолен. За ним следовал второй, и слова звучали уже увереннее, но руки трястись не прекращали. Параллельно с песней в голове прояснялись мысли: «Какого черта я здесь делаю? Может, просто взять и убежать? Подходящую ли я песню выбрала?». Так, распеваясь и ощущая свой успех, я осмелилась открыть глаза и посмотреть на публику. Все пары глаз замерли на мне, а у кого-то даже были раскрыты рты от изумления. Рискуя сбиться от представшей картины, я быстро пробежалась глазами по остальным. А напоследок остановилась на том, кто сидел за соседним столиком и, как и все, смотрел на меня. На лице слушателя застыла улыбка удовлетворения.
Ему нравится. Значит, все хорошо.
Наши взгляды встретились, и своим, как магнитом, Женя задержал меня на себе. Теперь я пела только для него. И даже не осознавала, сколько смысла вкладывала в песню, которую выбрала. Местами меняла слова. Что-то выходило случайно, из-за волнения, а что-то специально, но об этом знала только я.
Yeah, I’m bleed just to know, I’m alive.
(Да, я истекаю кровью для того, чтобы понять, что жива)
После этой фразы я уловила изменение во взгляде главного зрителя, и оно мне не понравилось. Слабый восторг сменился недовольством. Я сжалась, как под суровым взглядом родителя, но быстро обрела власть над собой и продолжила петь, как ни в чем не бывало.