«Пожалуйста, ответь кто угодно, только не он!» - мысленно взмолилась я.
- Да. Кое-что уже отправил почтой, - голос Жени был уже гораздо трезвее, чем некоторое время назад. Из всех присутствующих, только трое мужчин не пили, двое из них были за рулем и собирались отвезти по домам часть учеников.
- Куда-то уезжаешь? – не постеснялась я встрять в разговор «взрослых». Свежий воздух немного отрезвил голову, и владеть языком получалось лучше. Так что я смогла сымитировать равнодушие, замаскировав под него рвущееся наружу волнение. Хотя я не сомневаюсь, что моя реакция все сказала за меня.
- Да, мне предложили работу в столице, - нехотя ответил Евгений Олегович.
- Круто, - выдавила я. Но на уме крутилось другое слово.
Опять.
Я снова теряю опору, даже не успев ее приобрести. Тот, кто несколько мгновений назад был близок со мной, как никто, вдруг резко стал чужим и далеким. Из головы повылетали все мысли, кроме одной: «Вы никогда и не были близки». Эти слова заполняли собой пустоту, врастая в воображаемые стены цепкими шипами.
- Сегодня как раз были своего рода проводы в добрый профессиональный путь, - говорил рядом стоящий мужчина, но я слушала его в пол-уха. – Видела же того барабанщика, который когда-то был преподавателем в школе? Вот он-то и забирает у нас нашего Евгения Олеговича.
- И когда уезжаешь? – с холодным интересом произнесла я.
- На следующих выходных.
Супер! То есть уроков с ним у меня уже не будет. И возможности попрощаться тоже.
«А чего ты ожидала, Наташа? – прогремел здравый смысл. - Ты же предполагала, что такое возможно!»
«Да. Только я рисовала в голове сценарий, что он женится на другой, но останется здесь, в этом городе! Рядом. И будет продолжать воскрешать на уроках во мне любовь к музыке, ударным и себе».
Спасибо богам за туманную голову и невозможность оценивать весь масштаб наваливающейся на мое сердце трагедии!
4
Я выпросила у старшего админа – Сережи - репетицию в середине недели. Все графики были забиты, но я была хуже изголодавшегося зверя. Мне была необходима эта тренировка. Точнее, моя душа требовала вытряски всего того, что копилось с выходных. Я пыталась отвлекаться и убедить себя в том, что все к лучшему. Обстоятельства складывались как никогда хорошо, и теперь меня точно ничто и никто не будет отвлекать от учебы. Но сердце устроило бунт и постоянно давало о себе знать острыми уколами или сбоем ритма. Я медленно и мучительно разрывалась изнутри на мелкие куски так, что отчетливо слышала треск отделяющейся материи.
Почему он не сказал? Знаю, он не обязан был, но можно было поделиться. Такую информацию скрывать было просто нечестным. Умолчал ли Женя о своих планах только от меня, или все ученики не знали?
Но кто я такая, чтобы меня во все просвещать?
Правильно. Неперспективная ученица, приходящая в заведение пару раз в неделю, и каждый раз на пороге спрашивающая себя: «Зачем? Надо ли мне это на самом деле?».
К счастью, до того, как настало мое время репетировать, я не пересеклась с Евгением. Он был на базе, о чем было известно из разговоров администраторов, но в противоположном конце здания. Как только пробил мой час, я пулей полетела в кабинет с установками.
Сев за барабан, несколько минут сидела в нерешительности. С чего начать? С «цепочек» на координацию? Слишком скучно. Я усну. Тогда стоит попробовать проиграть пару ритмов, а там одно зацепится за другое, и разыграюсь.
Определившись с подходящими ритмами, взяла в руки палочки. Звук, исходящий от инструмента, раздался неуверенно. Внутри все сотрясалось и кричало о том, что я уже знаю, что хочу играть, но боюсь решиться. И причиной тому было то, что я не хотела привлечь к себе внимание посторонних. Ибо играть я буду, что попало и очень громко, с остервенением. Изнасилую не в чем неповинный инструмент ради того, чтобы всего на каплю почувствовать себя легче.
К черту! Играть я сюда приехала или тянуть время, в самом деле?
Села поудобнее, вставила по наушнику, чтобы сосредоточиться на глубинных ощущениях.
Бочка, хэт, хэт с малым, хэт с бочкой. Выкинув из головы все схемы с нотами, я доверилась рукам. Играла, что вздумается, подстраиваясь под удары сердца. С наклоненной головой создавалось ощущение медитации. Если кто увидит со стороны, подумает, что я в трансе. Это-то мне и было надо. Полностью утонуть в себе, забыться.