Утром из газет мы узнали, что дом в Степанокерте, где мы с Борисом Всеволодовичем должны были ночевать, подвергся обстрелу из гранатометов. Реакция Бориса Всеволодовича на это событие была удивительно спокойной. Впрочем, удивляться не следует, в Афганистане и более опасные переделки бывали не раз.
Борис Всеволодович Громов запомнился мне как руководитель, способный решать самые сложные государственные задачи, оставаясь при этом человеком, уважающим чужое мнение и умеющим ценить людей. Сочетание этих качеств, к сожалению, очень редко отличает руководителей высокого уровня в нашей стране.
— Работа в горячих точках, при всей ее огромной важности, все-таки только часть задач, которые должен решать первый заместитель министра МВД, — продолжает свои воспоминания Иван Федорович Шилов. — Следующий этап, который Громову предстояло пройти, — это работа непосредственно в самом аппарате министерства. Аппарат в МВД не простой, многоотраслевой, у министра девять заместителей! У каждого заместителя по четыре-пять служб. Правильно говорили, что МВД — это настоящий монстр.
Аппаратная работа и выстраивание взаимоотношений — один из самых сложных процессов в нормальном функционировании всей этой системы.
С приходом Бориса Всеволодовича появились четкость и систематичность в проведении коллегий и совещаний. Все выстраивалось конкретно и ясно. Вот поручение, вот исполнитель, вот сроки и контроль… и вот доклад о выполнении поставленной задачи.
Он сразу, как только начал у нас работать, ввел такую систему. Должен сказать, что этот новый для нас стиль был воспринят и подчиненными, и командным составом с одобрением.
Борис Всеволодович требовал точных формулировок, добивался, чтобы задание было понятно исполнителю. Мало поставить задачу, тут же обсуждалось, как ее лучше решить. Раньше, когда люди ехали в горячие точки, то ничего не планировали заранее, — разбирались на месте. Теперь люди отправлялись в командировку с четким планом действий. Все это, конечно, не мешало корректировать план с учетом меняющейся обстановки.
Новую организацию работы аппарата почувствовала и подхватила периферия. Областные управления тоже начали перестраиваться. Это было исключительно полезно для работы всей системы МВД.
Наступил август, время отпусков. Министр отправился отдохнуть в Крым. Борис Всеволодович наездился досыта по горячим точкам и тоже ушел в отпуск. Я оставался на хозяйстве.
Внезапно осложнилась ситуация в Нагорном Карабахе. Двадцать семь наших офицеров из внутренних войск были взяты в заложники. Переговоры результата не дали. Было принято решение проводить операцию прочесывания лесного массива, где, по нашим данным, скрывались боевики.
Несколько суток я практически не выходил из кабинета, контролируя ход операции. К счастью, все прошло удачно. Заложники были освобождены.
18 августа из отпуска вернулся министр. Борис Всеволодович должен был приехать через неделю.
Наступило 19 августа. День ГКЧП.
В тот же вечер Громов прилетел в Москву.
Честно скажу, с моих плеч точно гора свалилась. Теперь можно было в любой трудной ситуации зайти к Борису Всеволодовичу посоветоваться. А положение складывалось исключительно сложное. По сути, никто из нас ничего подобного не переживал и даже не мог предположить возможность такого раскола и безвластия в стране.
Громов казался очень спокойным. А ведь давление на него со всех сторон было колоссальное. Противоборствующие лагери стремились всеми силами перетащить на свою сторону МВД. Особенно трудно пришлось дивизии внутренних войск имени Дзержинского, расположенной в ближнем Подмосковье.
Куратором внутренних войск был именно Громов. Это он не позволил втянуть внутренние войска в боевые действия, что наверняка стало бы началом гражданской войны в распадающемся Советском Союзе. Повезло и в том, что начальником главка внутренних войск являлся бывший «афганец», преданный Громову человек.
Борис Всеволодович никому не позволил использовать в своих интересах МВД. Министр Б. К. Пуго, несмотря на то, что официально входил в состав ГКЧП, негласно поддерживал своего первого заместителя, понимая, что применение войск грозит самыми непредсказуемыми последствиями.