Разрешение на эту поездку нам долго не давали. Посол в США Владимир Лукин старался помочь Громову и предлагал как можно проще все организовать. В конце концов настойчивость Бориса Всеволодовича была вознаграждена.
Поездка оказалась успешной, предстояло возвращение. Мы на машине туда и обратно ездили. Борис Всеволодович поручил мне разведать, где находится дом, в котором жил знаменитый полковник Абель. Он откуда-то знал, что это недалеко от тех мест, где мы будем проезжать. «Хочу обязательно там побывать, — объяснил он, — выразить уважение великому нашему разведчику».
Специалисты из российского посольства знали адрес и подсказали, как лучше туда добраться. Дом находится, по сути, в самом Нью-Йорке, но на другой стороне залива. Нужно было переехать через мост, покружить по узким улочкам, но ранним утром движения тут почти не было, не считая, конечно, нескольких машин с затемненными стеклами, которые «незаметно» и неотступно следовали за русскими.
Дом Абеля оказался обычным, не очень выразительным зданием, похожим на многие другие. Громов и его сотрудники вышли из машины, постояли, тихо разговаривая, и отправились дальше.
Для навязчивого «эскорта» все, что делали русские, осталось неразрешимой загадкой.
Примерно такой же случай произошел во время командировки в Японию в составе делегации МИДа. Тогда Борис Всеволодович принял решение возложить цветы к памятному знаку Рихарду Зорге на предполагаемом месте его захоронения.
Японцы в то время особенно нагнетали ситуацию вокруг северных территорий. Огромное количество людей с мегафонами круглые сутки шумело возле российского посольства и требовало вернуть Курильские острова. В связи с этим членам делегации не рекомендовали даже высовываться из окон, а тем более посещать такие места, как памятный знак советскому шпиону.
Громов сказал, что если уж ему удалось добраться до Японии, то он обязательно это место посетит и выразит свое уважение великому человеку. Свое намерение Борис Всеволодович исполнил.
Об этой поездке Громова и ее результатах известно еще меньше, чем о миссии в Таджикистане.
— По распоряжению президента Громова включили в группу по передаче Японии Курильских островов, — вспоминает А. Б. Пантелеев. — Он должен был вести военную часть переговоров.
Когда переговоры начались, Борис Всеволодович спросил, о каких конкретно островах идет речь.
Японцы изумились тому, как мог он так неловко пошутить.
— У меня в документах говорится о передаче островов, но каких и от кого кому, не указано, — пояснил Борис Всеволодович.
Заместитель начальника Национального комитета сил самообороны, возглавлявший японскую военную делегацию, был в шоке и демонстративно покинул встречу. Переговоры были прерваны, и делегации разъехались по домам.
Похоже, что Ельцин, ставивший двойную цель — передать острова и при этом дискредитировать Громова, как человека, который эту передачу осуществил, — перехитрил самого себя. И уж, конечно, он до конца дней не простит Громову этой «хулиганской» выходки.
Ну а Борис Всеволодович сделал именно то, что хотел, так что ему не пришлось ни о чем жалеть, как и всем нам, кстати.
В то время Громов и его команда работали в Министерстве иностранных дел. Положение их оказалось весьма трудным, прежде всего в материальном плане. Им не платили ни копейки.
Чиновники президентской администрации, организовавшие эту мелкую пакость, получили результат, противоположный ожидаемому. Для молодой команды, которая окружала в то время Громова, это стало неплохим испытанием, по-настоящему всех сплотившим. Трудности показали, кто на что способен и кто чего стоит в жизни. Остается только поблагодарить Ельцина. Он организовал это полезное дело.
— По всем внешним атрибутам должность Бориса Всеволодовича в ранге заместителя министра, главного эксперта по военно-политическим вопросам была очень авторитетная, — продолжает А. Б. Пантелеев. — Он был полноправным участником заседаний коллегии МИДа. Многие его рекомендации по позициям в СНГ, особенно по ближневосточным проблемам, внимательно изучались и учитывались.
Он подготовил аналитическую записку о государствах, откуда распространяются наркотики, и о создании действенных инструментов для борьбы с распространением наркотиков через страны СНГ в Россию. Мы тогда очень долго и серьезно собирали справочные материалы. Из МИДа эта записка попала в администрацию президента и оттуда во все силовые ведомства с рекомендацией ее изучить.