Эхо в зале стояло особенное, голоса отражались от воды и от высокого потолка, накладывались и превращались в гул. Каждый плеск, каждое движение разделителя, каждый шаг по бетонной дорожке, все отдавалось дребезжащим звоном.
— Так. — Главный судья хлопнул в ладоши, эхо подхватило хлопок и понесло по залу. — Подходим, садимся вдоль бортика. Я повторю условия, дисциплина четвертая, плавание сто метров вольным стилем. Четыре отрезка по двадцать пять метров каждый. На повороте обязательно касание стенки рукой, разрешен любой поворот, открытый или сальто. Стартуем с тумбы по свистку. Фальстарт, тогда повторный выход, второй фальстарт снятие с дистанции. Технические нарушения: отказ от касания стенки на повороте, прохождение под разделителем, помощь со стороны. На старт встаем по трое человек, три тройки по очереди, по стартовому протоколу.
Он раскрыл протокол, провел пальцем.
— Первая тройка: первая дорожка Кравцов, вторая Громов, третья Сенькин. На исходную.
Я поднялся со скамьи у бортика. Кравцов уже шел к своей тумбе. Сенькин последним, он двигался тяжелее всех.
Мы поднялись на тумбы. Старт на мелкой части бассейна, шестая дорожка от меня по правую руку у дальней стены, моя вторая, по центру.
Тумба металлическая, с резиновой полосой на верхней поверхности. Я наступил, резина под босой стопой оказалась мокрой, скользкой, видимо, после предыдущей разминочной тренировки кто-то стоял здесь мокрый и оставил следы. Поверхность резинки не была идеально шершавой, насечки забились мелкой грязью.
Я сразу почувствовал, что с этой тумбой будет проблема. На старт с этой резинки нужно вставать осторожно, не толкаться слишком резко с задней ноги, иначе передняя соскользнет в момент выхода.
Размяться у тумбы я уже не успел, судья поднес свисток ко рту.
— На старт.
Я наклонился вперед, ноги в исходной для прыжка с тумбы. Левая впереди, носок за край, правая чуть позади, на полстопы.
Колени полусогнуты. Корпус наклонен вперед, пальцы рук перед лицом, ладони вместе. Я выдохнул через нос, потом сделал короткий вдох и задержал дыхание.
— Внимание.
Краем глаза увидел, что Кравцов на первой дорожке стоит ровно, привычно, корпус сильно наклонен, ноги вместе, в стартовом «стэп-стиле». Сенькин на третьей, корпус поднят слишком высоко, сразу видно, не пловец, плавает по-простому, по-житейски, как заводской мужик в речке у Сердобска.
Свисток.
Я оттолкнулся, но в тот самый момент, когда я начал переносить вес на переднюю ногу, передняя стопа поехала по мокрой резинке. На полсантиметра, не больше, но этого хватило.
Толчок не получил полной опоры, корпус ушел вперед раньше ног, и я начал заваливаться вниз, а не вперед. Вошел в воду не нырком, а лопаткой, плоско, с тем неудобным разворотом, при котором правое плечо опередило левое.
Под водой я понял, что это задержка на две секунды, не меньше. Но два метра дистанции это катастрофа на сотне.
Хлорка сразу ударила в глаза, даже сквозь зажмуренные веки чувствовался ее запах в воде. Я открыл глаза только на втором гребке, под водой, кафельное дно с черной разметкой плыло снизу.
Сделал два сильных гребка ногами в положении «стрелы», стиснув челюсти. Вышел на поверхность позже, чем планировал, на пятом метре, а не на третьем. Сразу за мной с двух сторон шла волна от Кравцова и Сенькина.
Кравцов слева, на полтора корпуса впереди, Сенькин справа, тоже впереди на корпус.
Я был третьим. То есть последним из тройки. Если так и пойдет, в общем протоколе из двенадцати буду где-то восьмым-девятым. Это минус двадцать очков от того, что я мог взять. Это конец.
Я не запаниковал. В прошлой жизни я выучил одну вещь раньше всех остальных, вода прощает технику и наказывает за рывки.
На сотне самое глупое попытаться отыграть отставание мощным гребком в первые двадцать метров. Это сжигает плечи за десять секунд, и потом ты ползешь оставшиеся восемьдесят метров. Отставание в воде надо отыгрывать темпом в гребке, а не амплитудой.
Я ушел в свою технику. Длинный гребок, высокий локоть на входе, ладонь параллельна поверхности воды, кисть расслаблена.
На середине гребка давление, прокат через бедро, выход у бедра, рука уходит расслабленно в воздух. Корпус дает крен на каждое движение, бедра задают темп всему телу.
Ноги идут двухтактным кролем, два удара на цикл, не четыре, как любят учить в школьных секциях. Двухтактный гораздо экономичнее на средней дистанции, а сто метров это уже как раз такое расстояние.