Дыхание на каждый третий гребок, поочередно вправо-влево. Это позволяет видеть обоих соперников и не уставать шее.
К двадцать пятому метру первый разворот.
Я подошел к стенке на длинном гребке, не сбавляя темпа. Касание рукой, как требовали правила.
Поворот сальто разрешен, но такое касание это уровень спортивной школы с тренером, а я тренировался на длинных в речке без бортика, и сальто в моем нынешнем теле я еще не закрепил.
Поэтому я ушел в открытый разворот. Подтянул колени к груди, отжался обеими ногами от стенки. Такое скольжение под водой пять метров самый эффективный участок плавания, тело идет почти без сопротивления, потому что нет волны от движения рук.
На повороте я отыграл полкорпуса. Сенькин ушел в свой простонародный, мужицкий разворот, с поднятием головы из воды, с потерей темпа. Кравцов ушел в открытый, как и я, но не настолько глубоко.
Когда мы вышли из-под воды на втором отрезке, Кравцов был впереди на корпус, Сенькин позади меня.
Я уже шел вторым.
С тридцатого по пятидесятый метры мы плыли второй отрезок. Кравцов работал ровно, но я видел его технику краем глаза.
Гребок у него короткий, рваный, с резкими ударами рук, плавает быстро, но не экономично. На длинной дистанции его бы съели.
На двадцати пяти метрах с отрывом нет, у него хватает скорости. На пятидесяти-семидесяти метрах мы должны сойтись.
К пятидесятому метру я уже видел его плечи, лопатки работали жестко, без нужной разрядки между гребками. У него ноги гребли в в четырехтактном режиме, это слишком много и неэффективно, он сжигал кислород на бесполезных ударах.
Второй поворот.
Я подошел к стенке еще плотнее, ушел в открытый разворот глубже, толчок от стенки сделал двумя ногами одновременно, без расхождения. Скольжение пять с половиной метров.
На тренировках я доводил до шести, сегодня под нагрузкой получилось пять с половиной. Когда я вышел из-под воды на третьем отрезке, Кравцов был впереди на полкорпуса. Сенькин остался далеко позади, метров за восемь, уже не соперник.
Третий отрезок с пятидесяти по семьдесят пять метров. Здесь обычно ломаются все, кто стартовал быстро.
Мышцы плеч начинают забиваться молочной кислотой, дыхание сбивается, гребок укорачивается. Я знал это место на дистанции наизусть, в прошлой жизни тренер сотни раз гонял меня с секундомером
Я сам себе делил дистанцию на четверки, как стометровку, и знал, что на третьем отрезке надо не прибавлять, а удерживать. Прибавлять надо на четвертом.
Я держал свою технику. Длинный гребок, высокий локоть, прокат через бедро.
Кровь ровно шла к плечам, дыхание на каждый третий гребок, влево-вправо. Бок отзывался короткими уколами, на двойку с половиной, в воде он давил меньше, чем на суше, потому что выталкивающая сила воды поддерживала ребра, не давая им растягиваться при глубоком вдохе.
К шестидесятому метру я был у плеча Кравцова. Он заметил это, я почувствовал краем глаза, и попытался ускориться. Но именно тут его техника подвела.
Гребок сократился еще больше, он еще чаще забил ногами, тело начало мотаться из стороны в сторону. Это самая грубая ошибка кролиста на третьем отрезке, добавление частоты при потере длины. Скорость резко падает.
К семидесятому метру я был на корпус впереди него.
Третий поворот.
Я ушел в стенку чисто, оттолкнулся и скользнул под водой. Когда вышел на четвертом отрезке, Кравцов был позади на корпус, отрыв увеличивался. Сенькин остался еще дальше.
Остался четвертый отрезок, последние двадцать пять метров. Вот теперь я ушел на максимум.
Удлинил гребок еще на пять процентов, это рискованно, но я знал свой потолок, и поднял частоту на десять.
Дыхание на каждый четвертый гребок, через раз, для экономии. На последних десяти метрах не дышал вообще, голова в воде, темп резко вверх.
Наконец я финишировал. Касание правой рукой о финишную стенку, левая внизу, корпус вытянут. Поднял голову и открыл глаза.
Сенькин еще шел сзади. Кравцов финишировал за мной, разница где-то полсекунды, не меньше.
— Первое место дорожка два, Громов. Время одна минута пятнадцать. Второе дорожка один, Кравцов. Одна пятнадцать и шесть. Третье дорожка три, Сенькин. Одна двадцать семь и две.
Я медленно выдохнул в воду. Бок не сильно колол. Сердце билось в ритме сто семьдесят. Хлорка щипала глаза.
Подплыл к бортику, ухватился за крашеный, ребристый, металлический поручень с холодным, склизким налетом. Подтянулся на руках и вылез на бетон.
С мокрых ног натекла маленькая лужица. Я стряхнул воду с рук и прошел два шага в сторону, освобождая место.