Я бежал и считал шаги. Не от скуки, для контроля. Без секундомера единственный способ отслеживать темп это длина шага и частота.
Я знал свою нынешнюю длину шага, около восьмидесяти сантиметров. Коротко, конечно, у меня детские ноги.
При частоте сто шестьдесят шагов в минуту скорость будет примерно два метра в секунду, или километр за восемь с лишним минут. Медленно.
Для сравнения в тридцать семь лет мой рабочий темп на тренировке три сорок на километр. Но тридцатисемилетнее тело весило семьдесят восемь килограммов, имело двадцать лет мышечной базы и легкие объемом шесть литров.
Это тело весит сорок килограмм, мышц нет, а легкие всего три литра. Нельзя сравнивать, приходится работать с тем, что есть.
Километровый столбик, колышек на обочине, я сам воткнул три дня назад, отмерив расстояние шагами. Приблизительно, но для тренировки достаточно.
Тут я развернулся. Обратно тем же темпом, тем же ритмом.
Солнце начало проклевываться, над полем появилась розовая полоса, тонкая, как нитка. Воздух посветлел, силуэты изб на фоне неба стали четче.
Два километра. Достаточно для этого тела на сегодня.
Через неделю два с половиной. Через две недели замахнусь на три километра.
Прибавлять по пятьсот метров в неделю, не больше. Правило десяти процентов, классика спортивной методологии, недельный объем нагрузки не должен расти более чем на десять процентов от предыдущей недели.
Нарушение влечет перетренировку, травму и откаты. Я видел десятки спортсменов, которые ломались именно на этом, хотели быстрее, прибавляли по тридцать-сорок процентов.
В итоге через три недели привет надкостница, стресс-перелом, сезон закончен. С этим телом форсировать особенно опасно.
Кости растут, зоны роста открыты, хрящи мягкие. Одна ошибка и вместо спортсмена получится инвалид. Хватит мне травм в прошлой жизни.
Вернулся к дому. Остановился, держа руки на коленях и дыша.
Восстановление заняло минуту до нормального ритма. Нормально.
Пульс считал по сонной артерии, прижав два пальца к шее, пятнадцать ударов за десять секунд, умножить на шесть будет девяносто. Рабочий показатель.
Снял утяжелители, положил на крыльцо. Размотал бечевку, мокрую от росы и пота, завтра надо просушить, иначе сгниет за неделю.
Песок в мешочках чуть отсырел, стал тяжелее. Не критично.
Теперь второе упражнение.
За амбаром, с теневой стороны, у глухой бревенчатой стены, вот мое место. Я нашел его на второй день, тут ровная утоптанная площадка, метра три на четыре, земля плотная, без травы.
Раньше здесь складывали дрова, остался прямоугольник примятой земли. Стена амбара гладкая, бревна потемневшие, без выступов, удобная для работы с тенью.
В углу, прислоненная к стене, стояла «шпага». Не настоящая, конечно, просто палка из орешника, вырезанная три дня назад. Но вырезанная не абы как.
Орешник идеальный материал, гибкий, прочный, легкий, не ломается при ударе, пружинит. Я нашел подходящую ветку в лесополосе за полем, прямую, ровную, длиной сто десять сантиметров, толщиной два с половиной сантиметра у основания, сужающуюся к концу.
Срезал, ошкурил перочинным ножом, просушил сутки в сенях. Вес после просушки граммов двести, слишком легко.
Спортивная шпага весит пятьсот — семьсот семьдесят граммов, с балансом в первой трети клинка, от гарды. Без правильного веса и баланса тренировка бессмысленна, рука привыкнет к легкому оружию и на настоящем клинке утратит точность.
Балансировку я делал свинцовой дробью. В сарае, на верхней полке, за банками с гвоздями и мотками проволоки, стояла жестяная коробка из-под чая, а в ней дробь, свинцовая, мелкая, двойка или тройка, граммов триста.
Видимо, оставалась от отца, для охотничьих патронов, которые он, может, снаряжал сам. Я отсыпал половину в тряпичный мешочек, перевязал ниткой и примотал к палке в двадцати сантиметрах от рукояти, там, где у настоящей шпаги находится точка баланса.
Закрепил суровой ниткой в двадцать витков, сверху полоска бересты, содранной с чурбака у поленницы, обмотанная до гладкости. Рукоять обмотал тряпкой, для хвата, чтобы не скользила в потной ладони.
Итого получилось, длина сто десять сантиметров, вес около пятисот граммов, баланс смещен к первой трети. Не шпага. Но ближе к шпаге, чем любая обычная палка.
Я взял ее, встал в стойку. Правая нога впереди, левая сзади, на расстоянии полутора стоп, развернута под сорок пять градусов.
Колени чуть согнуты, центр тяжести низко, между ног. Правая рука со шпагой впереди, локоть согнут, кисть на уровне солнечного сплетения.